– Со мной?

Фельдфебель поморщился, словно от сильной боли.

– Хочу с тобой, командир. Везучий ты, нигде не пропадешь. Но попытаюсь еще парней сговорить, вдруг получится?

Лонжа пожал руку камраду, накинул шинель. Застегиваться не стал, дезертирам устав не указ.

– Пошел!

Возле железной двери вышла заминка. Замок скрипел, но не поддавался. Раз, другой, третий… Лонжа вытер пот со лба, вынул ключ, вставил обратно.

– Пр-р-рекратить! Гер-р-рфрайтер Р-р-рихтер! Пр-р-риказываю вер-р-рнуться в казар-р-рму!..

Он не повернул головы.

– Уходите и вы, господин обер-фельдфебель. Вас тоже не помилуют, даже до трибунала доводить не станут.

Повернул ключи в замке – и снова не вышло. Сзади между тем тяжело вздохнули.

– Пр-р-рисяга, Р-р-рихтер!

Лонжа не выдержал, обернулся.

– Гитлеру – не присягал! У солдата две задачи – выполнить приказ и остаться в живых. А я попытаюсь еще и спасти тех, кого можно.

Вновь взялся за ключ, нажал от души и услышал долгожданный щелчок.

– Стр-р-реляю! – громыхнуло сзади.

Лонжа открыл дверь, и в тот же миг пуля ударила по железу. Рикошет.

Он переступил порог.

Промахнуться с двух шагов практически невозможно, но Столб все-таки сумел.

* * *

Когда танк с ревом и грохотом дополз до казармы, у входа многое изменилось. Патрульные в камуфляжной форме лежали носом в асфальт, а рядом с ними с невозмутимым видом прохаживался дезертир Любек с винтовкой Mauser 98k[30] наперевес. Увидев грозного «Марка», приложил ладонь к пилотке. Лонжа заглушил мотор, выглянул из люка.