— Они протестанты, и это важно!

— Фридрих, вера мешает тебе служить России?

— Что? Нет! — воскликнул он с негодованием.

— А почему другим станет мешать? Здесь, — я указал на пресловутый манифест, напечатанный в типографии Академии наук под охраной и в полной тайне, — содержатся обещания гарантировать сохранение прежних религии, законов и привилегий. Даже не вмешиваться во внутреннюю политику. Фактически это будет не присоединение, а уния. В обмен на присягу будут сохранены коренные законы в том виде, в каком они в настоящее время существуют.

— Это сработало бы в Финляндии. В Швеции — нет. Они… — Фридрих замялся, подыскивая слова.

— Чувствуют себя все еще гражданами империи, не так много времени прошло с громких побед. Им не понравится вхождение в чужую власть? Станут нападать даже побежденные?

— Да! Именно так!

— Поэтому желательно провернуть все максимально быстро, чтобы не успели опомниться и попросить помощи у Англии или во Франции. А то и в обеих странах. Взять Стокгольм, войти с севера, с центра и сотрудничать с датчанами. Поставить перед фактом полного разгрома, особенно старательно не трогая сдающихся. Даже платить им за взятые продукты и фураж. А сопротивляющихся уничтожать с преувеличенной жестокостью, делая наглядным примером. Не открывших ворота города сжигать дотла. Схваченных после капитуляции с оружием в руках — в петлю.

Партизанской войны еще не хватает. Любой здешний вельможа, поддержавший инсургентов, останется без имущества. Конфискация и ссылка с семейством в Сибирь. Ее обживать надо, а опыт отправки шведов далеко на восток еще с Северной войны имеется.

— Есть такая очень скучная вещь под названием здравый смысл, — пробурчал недовольно Ломан. — У русских он частенько отсутствует.

— На нашей почве он плохо растет. Видать, недостаточно поливают благими намерениями соседи. Я тебя не уговариваю. — Помолчав, добавляю: — Решение принято, и придется его исполнять.

Полномочия у меня широкие, и на крайняк, если дела пойдут неважно, можно и подкорретировать соглашение. Ограничиться большим куском территории на севере. Это только кажется — ерунда и сплошной лед со снегом. Прямо сейчас на долю тамошних провинций приходится до десяти процентов экспорта шведского дегтя и вся продукция лесопереработки. А где-то в тех местах еще и в будущем никель с медью в немалом количестве добывали.

И все-таки очень бы не хотелось такого поворота. Удар по репутации и просчет в оценке решимости сражаться врага. Нет в шведах нынче энтузиазма, и даже уже существующие воинские части имеют отвратительную подготовку. Времена Карла, гоняющего в хвост и в гриву пол-Европы, включая русских, миновали безвозвратно. Упадок и разброд в умах.