— Мы вас еще найдем, паршивые лягушатники!

Ну, ищите, не жалко. Французам не завидую, кто под горячую руку мстителей попадет — но это уже их проблемы. Ну что стоило Де Голлю поторопиться и войти в Париж первым? А теперь терпите, раз впустили гостей.

С каким поручением я попал в Париж? Спросите у товарища Пономаренко! Поскольку мы, с киевских времен, как-то незаметно перешли в подчинение к «инквизиции», получая приказы не от армии или ГБ, а от партийных (имея однако для «легенды» армейские или ГБшные корочки). Это ладно, разницы особой нет — но вот «политика» в задании, это лишняя головная боль. Диверсы мы, «ухорезы», как нас сам же Пономаренко однажды назвал. И сам же вручает мне политическое дело?

Хотя формально — как раз по нашей части. Проконсультировать французских товарищей на предмет безопасности генерала Де Голля — а то есть мнение, что кто-то в Лондоне решил, «нет человека, нет проблемы». А неофициально (и это главное) выяснить позицию Генерала относительно того, что за чертовщина творится в его епархии. И отчего он сам проявляет недопустимую пассивность, не может же быть настолько слепым, и явно не дурак, чтобы обидеться на весь свет и ешьте меня мухи с комарами?

Что во Франции происходит? Так судите сами.

Главным военным Администратором Франции назначен генерал де Латр де Тассиньи. По праву первого вступившего в Париж (2-я танковая дивизия Леклерка, принадлежала к его корпусу). Против этой традиции, законного права триумфатора, даже сам Де Голль не возражает, вслух и публично. Вот только как-то незаметно, и с помощью союзников, Тассиньи де Голля от реальных рычагов управления «сражающейся Францией» оттеснил, по крайней мере в Париже. Возникла еще одна власть, аппарат Военного Администратора — всем непонятливым отвечают, там же все люди из «сражающейся Франции», какие вопросы… вот только «сражающиеся» тоже разные бывают, хотя о том не принято говорить, есть те, кто с де Голлем пришел из СССР, а есть те, кто остался с де Тассиньи в Англии, и кто в Администрации, вам объяснить, или сами догадаетесь? В строгом соответствии со Вторым Штутгартским Протоколом, именно де Тассиньи, по поручению союзников, замкнул на себя всю практическую работу по организации гражданской власти, фильтрацию местных органов власти, полиции и жандармерии — причем под предлогом «нелояльности», «подозрении в сотрудничестве с оккупантами», выгоняют не только коллаборционистов, но и людей де Голля, оставляя лишь угодных англичанам!

В войсках «свободофранцузов» (опять же, по преимуществу, у де Голля) ведется союзниками интенсивная пропаганда — зачем вам после победы и заключения мира, оставаться в строю? Дома семьи ждут — вперед к мирной жизни, ура! И никто не имеет права вас удерживать — после, когда будет организована настоящая французская армия, желающих позовут! Не сказать, что это имеет большой успех — но все же, у Генерала сейчас гораздо меньше людей, чем было на момент Победы! А партизан, кто вышел из подполья, просто разоружают, «за ненадобностью», и ради правопорядка, кончилась ведь война?