— Браво, молодой человек — сказал де Голль — в уголовном суде подобные доводы, без всякого сомнения, были бы признаны убедительными. Вот только в политике действуют иные правила. Там приговор выносится заранее, исключительно из политической целесообразности и реального соотношения сил. А всякие юридические формальные ухищрения нужны, лишь… Как когда-то один наш король сказал министрам, «я буду действовать, а вы подбирать законные объяснения моим действиям!». И нет дураков спорить — кому дорога голова на плечах, а не на плахе! Предвижу вас вопрос — вы, и те кто вас послали, и впрямь решили, что я испугался? Нет — просто надо быть именно французом, и здесь, чтобы видеть реальное соотношение сил. Легко следить за игрой со стороны, и давать советы, не сидя за доской. Желаете подробно разобрать эту партию?

Армад Мишель достал шахматы, быстро расставил фигуры. Пока на исходных позициях, все.

— Я уже слышал, и не от одного человека, наверное все, что вы хотели бы мне сказать — продолжил де Голль — итак… Самое первое — представляете ли вы, что такое французский крупный капитал? У нас концерны всегда ощущали себя независимой от государства силой. Родившиеся из ростовщического капитала, в отличие от Германии, они считают себя «прирожденными кредиторами» и служат исключительно себе, а не государству, и даже не нации! Вернее нацией они считают именно себя, и только себя — а все прочие, лишь массовка. И надо сказать, у них есть на то определенные основания — если учесть, какой вклад в величие Франции внесло то, что мы всегда были мировыми кредиторами. Потому, в предлагаемой вами партии — я, коммунисты, еще кто-то — против навязываемого англо-американского диктата, господа Ротшильды и иже с ними, никогда не будут со мной! А вот господа с Уолл-Стрита и из Сити уже нашли с ними общий язык! И не надо ссылаться на пример Германии и Италии, что там не было тотальной экспроприации — как раз с финансистами, в отличие от промышленников, вы обошлись там очень жестко. Вот только здесь, во Франции, на финансовом рынке играют все — а значит, здраво решат, лучше отдать часть британцам и янки, чем потерять от вас все! Да, еще одно важное обстоятельство — здесь никто не верит, что я, пойдя на союз с левыми, союз с вами, даже имея желание, сумею долго сохранить самостоятельность, что вы не потребуете от меня социалистических преобразований. Вы можете обещать, что у Сталина совершенно иные планы, и даже, возможно, это окажется правдой — но я говорю вам то, во что верят во Франции, и не одни обыватели. Так что денег у меня нет — и не надо говорить мне о ваших кредитах! Насколько мне известно, СССР не настолько богат сегодня, чтобы по-крупному финансировать еще и нас. Что до Швейцарии, то англо-американское влияние там превосходит ваше, и очень сомнительно, что вам удастся это переломить. В то же время, по моему убеждению, янки не блефуют, они действительно готовы дать нам кредит — конечно, если мы согласимся на их условия. В итоге это значит, что денег мне никто не даст.