Узнали. Но вместо того, чтобы толпой в драку — сначала один подходит, на морде фингал виден еще.

— Рашн?

— Русские — отвечаю — чего надо?

А тот в ответ заулыбался, и стал говорить, что извиняется за тот случай, ну вы сами виноваты немножко, что ж сразу не сказали, что не лягушатники? А еще, вы классно деретесь, это и есть «русбой»? Френку ногу сломали, ну так он подонок, всегда нарывается, вот и получил. Еще через минуту, сидим мы уже в компании и янки, они галдят и смеются, как «Рашн-америка, френдс», ну как дети, да пацаны и есть, возраст чуть за двадцать, и похоже, не воевали всерьез. При этом, с детской непосредственностью, не сомневаются в своем праве трясти тех, кто слабее, раз лягушатники эту войну начали — они же заодно с Гитлером были? — и проиграли, то теперь обязаны платить за все. В конце концов, мы же их всех не убиваем на месте, и в концлагеря не гоним — а морды набить, это дело житейское, при случае. Такая психология, хулиганистых пацанов — в разных чинах армии США.

Еще один из янки заинтересовался моими нунчаками. Ну я и выдал историю, как стоит где-то в Сибири заведение у дороги, и приходят туда крутые русские мужики, кто по лесам медведей гоняют. А как поспорят, ведь все могут разнести, хозяину убыток, а как ему одному дерущуюся толпу разнять? Стрелять нельзя — тогда и те начнут, в ответ. А вот этой штукой можно уложить нескольких человек, даже с ножами — если вежливо, то просто руки ломает, если построже, ребра, ну а самым буйным, в голову, насмерть. И компактное, в помещении работать удобно, и хрен рукой перехватишь, в отличие от дубинки. Короче — полицейское оружие, не боевое. А ведь всерьез слушают, запоминают — вот будет юмор, если теперь в Америке нунчаки в обиход войдут?

А когда мы улетали — то видели на улицах Парижа броневики, и французских жандармов из «батальонов Тассиньи» в полном вооружении. Так как было объявлено, что возможны попытки со стороны подрывных элементов сорвать работу Национального Собрания. Неужели наши из ФКП все же начнут?

И что мне теперь Пономаренко доложить?

И как там мой Галчонок в Москве без меня?

Из дневника генерал-лейтенанта Императорской Армии Фусаки Цуцуми, командира 91-й пехотной дивизии.

Сегодня я, генерал-лейтенант Фусаки Цуцуми, воин Божественного Тэнно, начинаю новую главу своего дневника. Позади учеба в военном училище, строевая служба мирного времени, направление в академию Генерального Штаба, с последующим окончанием курса в 1922 году, снова служба мирного времени, теперь уже и строевая, и штабная. Дальше была война — я принял участие в маньчжурском инциденте, будучи начальником штаба 10-й пехотной дивизии. Затем снова был строевой ценз — я убыл в Метрополию, командовать пехотной группой, а, по сути дела, готовить пополнение для моих товарищей, сражавшихся во славу Микадо. Мне не выпало счастья лично участвовать в войне за Великую Восточную Азию — когда мои товарищи громили береговых обезьян в Китае и ставили на место надменных гайдзинов, смевших отказывать сынам Ямато в их, дарованном нации Ямато богиней Аматерасу, праве руководить Великой Восточной Азией — а я, тем временем, всего лишь делал из зеленых новобранцев настоящих солдат Императора.