И все же… Ну не похоже это на де Голля — все, что я о нем читал! Не та это фигура, чтобы вот так сдаться, отказаться от борьбы! Вспомнить хотя бы сороковой год.

— Есть случай, когда не защитит ни армия, ни полиция. Политическая смерть страшнее убийства. Потому что перечеркивает не только твою жизнь — но и все, что ты сделал прежде. Запомните это, если вам когда-нибудь придется заняться политикой. Ну а я — буду ждать. Был у меня в подчинении корсиканец, он рассказал притчу. Когда на Корсике объявляют вендетту, и враг, обвешавшись оружием, превращает свой дом в неприступную крепость. И через десять лет он, решив что все минуло, выглянет наружу — и получит пулю в лоб. Жалко Францию — но когда она будет сыта по горло английским порядком, то сама призовет меня!

— А как же «Президент-акт»? — спрашиваю я — если не утвердят?

Генерал улыбнулся, волчьим оскалом.

— Когда изменится соотношение сил и политический расклад, любой Акт стоит не дороже клочка бумаги.

После завершения беседы, когда мы уже встали из-за стола, ко мне подошел Армад Мишель, обменявшийся парой слов с де Голлем. И сказал по-русски — товарищ майор, можно вам, просьбу? Протянул мне листок бумаги.

Там было написано — Ахмедия Джабраилов, Азербайджан, район Шеки, село Охуд.

— Это я — сказал начальник охраны де Голля — сержант разведроты… полка… дивизии РККА. Раненым попал в плен в мае сорок второго, под Харьковом, здесь во Франции бежал, партизанил. Нашим передайте, что живой я, не без вести пропал, и Присяге не изменил. И после вернусь обязательно — вот только не могу сейчас Генерала оставить. Как только наши здесь победят — так и вернусь.[52]

У машины на площади меня ждал не только Валька, но и какой-то британский офицер. Подошел, представился, и сказал:

— Мистер Смоленцев, официально уведомляю вас, что генерал де Латтр де Тассиньи подписал Акт час назад. Честь имею!

Это он про Акт, который послезавтра должны? Англичане меня за руководителя команды ликвидаторов приняли, «нет человека, нет проблемы»? И теперь сообщают, что Тассиньи (наверное, напуганный до ужаса), свою власть уже Собранию передал, так что убирать его нет смысла? Вот репутация — и что мне с ней делать? Скоро еще и на улице узнавать начнут, черт побери!

И еще одна встреча была, до нашего отъезда. Когда зашли мы с Валькой в то же самое бистро, и заваливается толпа американцев, голов с десяток. А пара морд точно, знакомые — кого мы тогда побили! Вот только мы сейчас в форме, со всеми регалиями — а это уже другой правовой статус, подозрительного штатского пристрелить могут, в посольстве рассказывали, были уже прецеденты, а вот офицера союзной армии, это будет полный беспредел и проблемы всем причастным. Короче, стрелять вряд ли решатся — а так, мы вдвоем справимся, хотя мебель поломаем! Суки, вот если мне хоть одну звездочку с груди оторвут, я точно кого-то пришибу!