Дверь распахнулась, и во двор вышла ключница. За ней торопливо следовал взлохмаченный юноша в грязном, покрытым дорожной пылью хитоне.

Алексиус что-то раздраженно проворчал на своем языке. Сердце Пандоры заныло от тяжелого предчувствия.

– Ох, простите, господин! Я не хотела его пущать! Но он, окаянный кричал, что у него неотложное дело! – оправдывалась Эфимия.

Алексиус кивнул.

– Ну? В чем дело?

– Вам послание от моего господина, – гонец протянул Алексиусу свиток.

Алексиус развернул папирус и стал читать. Пандора, не отрываясь, следила за выражением его лица, но никак не могла разобрать, какие новости получил Алексиус. Кажется, он не был огорчен, но и нельзя сказать, чтобы обрадовался.

Алексиус задумчиво отложил папирус, который тут же свернулся в трубку, и растерянно посмотрел на Пандору.

– Это от Теодора? – невольно спросила девушка.

Алексиус отрицательно покачал головой и повернулся к посланнику:

– Сколько ты добирался сюда?

– Почти два дня, господин.

– Пешком?

– Да, господин. Бежал почти все время.

Алексиус с уважением посмотрел на поджарую фигуру гонца и кивнул:

– Отлично. Ты заслужил награду. Поешь и отдохни, – он перевел взгляд на ключницу. – Эфимия, позаботься, пожалуйста, о нашем госте.

Когда посланник уже стоял в двери, Алексиус окликнул его:

– Ты умеешь ездить верхом?

– Да, господин.

– Хорошо… – Алексиус замолчал, сосредоточенно о чем-то размышляя.