И вот теперь новость про ее отца… Не хотелось говорить Пандоре, сколько он приложил усилий, чтобы разыскать его. Но оставить ее в безвестности о его судьбе тоже было нельзя… Как поступить? Эта поездка смешала все его планы.

Эфимия с почтением передала Алексею пару записок от Теодора. Надо же, в Афинах он не мог себе представить такой роскоши – пустяковые записки на бумаге. А сейчас это самое обычное дело.

– Госпожа Пандора уже поела?

– Нет, господин. Совсем перестала есть, Зевс свидетель! Что с ней делать, ума ни приложу! Как только ты уехал, вздыхает и печалится. Из спальни не выходит и почти не ест. Ну теперь-то, я думаю, образумится. Сейчас на стол накрою и ее кликну. Вот она обрадуется!

Леша с сомнением посмотрел на ключницу.

– Мы тебя, почитай, со вчерашнего дня дожидаемся. Я надеялась, быстрее обернешься. Беспокоиться уже начала. А то слухи всякие ходят…

Алексей насторожился:

– Какие слухи?

– Говорят, Филипп этот окаянный с Дердой из Элимеи сговорился. Смуту сеют, разбойничают.

– Филипп? Брат царя Пердикки?

– Он самый! Чтоб ему пусто было…

Открылась дверь, и во двор вышла Пандора. Все сразу вылетело у Леши из головы. Ему стало неловко за мятый, пыльный, пропахший лошадиным потом хитон, за неопрятную щетину на подбородке, за сальные свалявшиеся волосы. Он торопливо кивнул ей и пошел переодеваться.

2

Ужин проходил в гнетущем молчании. Алексей напряженно обдумывал, как лучше сообщить Пандоре новости об отце. Но похоже, что Пандора не подозревала о терзающих его сомнениях.

– Вчера был пятый день боедромиона… – вкрадчиво начала девушка.

– Да… Кажется… – рассеянно поддакнул Леша.

– День выплаты жалования…

Леша кивнул:

– Точно. Надеюсь, все прошло хорошо? Слуги остались довольны?

– Слуги? Довольны…