Где-то секунд с пять царило абсолютное молчание, а затем из колонки раздался хохот обоих. Ну, не синхронный – первым заржал спецназер, а ещё примерно секунды через две к нему присоединился и Васкес.

– Человек, ПОХОЖИЙ на генерального прокурора! – выдавил из себя Володя сквозь смех, – Думаешь, прокатит?

– Пишите, регистрируй как положено, и завтра же с ним ко мне! – велел ему испанец, – И все трое с этой бумагой к Фабрицию на доклад пойдём. Тут это дело так повернуть можно, что Януар нам ещё и благодарен будет за то, что щенка его от ТАКОГО скандала отмазали, хе-хе! А что за шпана его где-то на улице в противоположном конце города избила – это они с его обалдуем уже сами пускай придумывают…

– Жаль только, этот угрёбок безнаказанным останется, – проговорил спецназер, когда отсмеялся, – Несправедливо это выходит.

– Ну, так уж прямо и безнаказанным! – хмыкнул я, – Звиздюлей-то ведь твои ему вломили? Прикинь, каково обезьяньму отродью было огрести их.

– Дык, мало ж вломили-то! Даже душу ни хрена не отвели.

– Володя, нам сейчас главное – людей твоих от большого залёта отмазать, а для этого – НЕЙТРАЛИЗОВАТЬ очень большую и очень влиятельную шишку, – разжевал я ему, – А окончательная справедливость – вопрос уже второй. Если этот бабуин выводов не сделает и не поумнеет – ну, иногда ведь и несчастные случаи происходят…

– Так, этого вы уже не говорили, а я – не слыхал! – напомнил о себе Хренио, – А у тебя, Макс, что за вопрос?

– Да собственно, как мне кажется, говно вопрос, но без тебя это говно хрен кто разгребёт. У меня тут сейчас Идобал сидит, тесть Бената. Помнишь его?

– Брат того Дагона? Ну да, забудешь тут такого!

– Ага, дал мужик копоти в тот финикийский бунт! – вклинился и спецназер.

– Ну так вот, Хренио, его оболтус, говорят, сидит у тебя в кутузке уже третий день. И говорят, за какую-то собачью хренотень, за которую обычно просто штрафуют, но арестован, говорят, по твоему приказу, и без твоего приказа его тупо бздят отпустить. Так чего пацан натворил-то там на самом деле? Адермелек, сын Идобала.

– Да понял я, понял. Так, дай бог памяти, за что ж я его арестовал-то? А, всё – вспомнил! Он же в списке у меня. Помнишь, мне давно уже списки подавали, за кем в случае чего присмотреть, чтоб в неприятности не вляпались. Так он как раз в твоём списке был, ну я и скомандовал его прихватить, чтоб у меня под присмотром на эти дни был…

– На эти дни, говоришь? С дионисанутыми как-то связано?

– Ну, вообще-то связано, но самым косвенным образом.

– То есть, ничего серьёзного?

– Да нет, конечно. Было бы серьёзно – мне бы доложили.