– И не говорите, Алексей Николаевич, большую проблему с плеч сняли.

– А много у вас подобных проблем, а то давайте старые автоматы, пушки, танки – короче, все, что не нужно, – Алексей Николаевич улыбался. Это бывало с ним довольно редко.

– Оружие продавать? Это же, знаете…

– А почему нет-то? Ваши автоматы продают все кому не лень: китайцы, вьетнамцы, арабы, негры – все продают, а нам с этого – ни шиша. Только помощь братским странам, которую они потом перепродают… Наш автомат продается, как два китайских, – Косыгин построжел. – Я вынесу этот вопрос на заседание Политбюро, а пока выгребайте все, что не стреляет и не нужно уже, кроме откровенно ржавого. Старье сдавайте в переплавку, включая Т-34 и Т-44. Их можно продавать только в музеи. У вас на подходе Т-64, так что готовьте к продаже и Т-55. К слову сказать, мы уже заждались оборонной доктрины. Особенно обратите внимание на то, чем будет отличаться современная война от Великой Отечественной. Доктрина а-ля 1945 год не пройдет. Итак, от вас доктрина и готовность продавать все старье. Аналогично прошу подготовиться и других Министров. Все, что не может быть использовано, – в утиль, а что может использоваться, но устарело морально – на продажу в третьи страны. Половина выручки пойдет министерству-донору, а половина – на финансирование разработок современных аналогов. Министр торговли, прошу продумайте вопрос проведения разнопрофильной выставки нашей науки, промышленности и сельского хозяйства. Место – Кингисепп. Выставку надо организовывать круглогодичную, но с разными темами. На выставку надо приглашать иностранцев. Пусть они у нас показывают свои новинки. Выставка-продажа.

Косыгин не знал, что с подачи Игоря копирует идею знаменитой Кантонской выставки. А вообще, Алексей Николаевич помолодел лет на пятнадцать. Оказывается, на его психику давила неопределенность того, что делать. Сейчас все вернулось к норме, как в сталинской молодости. То, что удалось сделать, – капля в море, но перспективы… радужные!

Петр Сергеевич был не очень доволен своей новой работой. Во-первых, тьму-таракань, во-вторых, кроме выставок и запуска новых производств, особо непонятно, что надо делать и зачем тут, вообще, нужен какой-то штаб. Все это он мог преспокойно делать из московского кабинета. Нет штата, нет целей, нет показателей. Может, надо предложить оставить все без управления сверху и посмотреть, что получится на голом самоуправлении? Надо только наладить обмен информацией. Хотя бы при штабе выставки, которую планируют запустить через два года. Докладная записка начала складываться в голове, и он, чтобы не привлекать внимания, неспешно и незаметно достал блокнот…