– Кто еще так думает, товарищи? – спросил Леонид Ильич. Руки подняли все, кроме Пельше.

– Вы еще пожалеете, что попрали марксистско-ленинскую теорию, да будет поздно, когда народ вас скинет, – Суслов, похоже, уже не контролировал то, что говорил, его горячечный бред всех изрядно удивил. Запутавшись, он подхватил бумаги и выскочил из зала заседаний.

– Леонид Ильич, я не понял того, что сейчас произошло. Ничего, чем можно объяснить такое поведение, не происходило. Можешь перечитать мои вопросы. В связи с этим я предлагаю вызвать врачей и обследовать психическое состояние товарища Суслова, поместив в медчасть Кремля, а за это время собрать ЦК и дать ему там слово, чтобы оправдаться. Срок неделя. Голосуй это предложение, Леонид.

Брежнев замер в легком ступоре, потому что его лишали орудия главного калибра, без которого противостояние с Шелепиным выиграть трудно, почти невозможно. Если он согласится убрать Суслова, то что делать? А не согласиться – значит, встать на одну доску с ним. На ту доску, на которую пираты ставили свои жертвы, отправляемые за борт.

– Леонид, ты не о том думаешь! Сейчас речь идет о возможности совершать реформы, или этот упырь все заблокирует. Ты останешься в памяти народной как человек, который имел возможность, но не захотел ничего делать. Тебе разве этого хочется?

– Кто за предложение Алексея Николаевича? Прошу голосовать. Единогласно. Арвид Янович, вызовите охрану и препроводите Михаила Андреевича в медчасть на обследование в связи с нервным срывом.

– Будет исполнено, Леонид Ильич, – Пельше вскочил с места и вышел из зала.

– А теперь я предлагаю послушать ответ на тот вопрос, который я задал Суслову, из уст одного очень молодого человека, который, по сути, и заварил всю эту кашу. И рыночный социализм, и СЭЗ, и выставки, и, вообще, большинство идей идет от него. Мы просто пока за ним не поспеваем.

– Ты о ком? – Брежнев пока еще был в прострации.

– Об Игоре Мелешко.

– Зови, – как-то вяло отреагировал Генеральный Секретарь КПСС.

Я стоял перед умудренными старцами и изрядно мандражировал.

– Игорь, я задам тебе вопрос и хочу получить на него честный ответ: что такое, по-твоему, социализм?

– Алексей Николаевич, что я вам плохого сделал, что вы ставите меня к расстрельной стенке, да еще раком?

Присутствующие рассмеялись, но отступать не собирались.

– Твой ответ не выйдет за стены этого зала.

– Но попадет в головы отнюдь не мальчиков с привоза, – народ еще раз рассмеялся и взглянул на меня добрее, что ли. – Здесь еще нет Михаила Андреевича, который меня убьет тупым ножом для разрезания бумаги.