Маленькая (27 метров) хрущевка в 1967 году казалась роскошным жильем. Г-образный трехметровый коридорчик мимо совмещенного санузла упирался в шестиметровую кухоньку, где львиную часть места занимали огромная газовая плита и газовая колонка с раковиной. Маленький столик с тремя табуретками, жуткий пенал и кухонный стол создавали невероятную плотность заполнения.

Комната представляет собой прямоугольник размером шесть шагов на четыре. Слева два шага съедаются огромным трехстворчатым шкафом, которым прижата к стене моя кровать. Все свое детство я пытался подглядывать из-за шкафа, чтобы посмотреть телевизор, который был постоянно включен. Я помню, что подсматривал, помню, что тратил на это занятие много времени, но вспомнить то, что видел, не могу. Получается, что телевидение, радио, зарубежные станции, Битлы и остальные прелести массовой культуры не оставили во мне ровным счетом никакого следа. Все это притопило меня значительно позже. Первый магнитофон появился только в качестве свадебного подарка, а коротковолнового приемника и видеомагнитофона так и вовсе никогда не было. У позднего познания музыки, фильмов и прочего искусства есть свои прелести, потому что более-менее понятно, что прошло проверку временем, и воспринимать их можно не только детскими чувствами, но и взрослым разумом. Мне никогда не было жалко отсутствия теле-радио-искусства в своем детстве.

Вторым потрясением стал письменный стол с возвышавшимся над ним самодельным стеллажом для книг, выкрашенным в жуткий грязно-оранжевый цвет. Я сел на стул и погладил рукой старого верного друга. Когда мы с мамой уезжали, ни стола, ни стеллажа еще не было. Папа сделал-купил их, чтобы задобрить маму, и чтобы мы вернулись. Стол со стеллажом для меня – синоним детства, так много всего за ним переделано. Большую часть времени, находясь дома, я делал уроки, сидя за ним. Для полного совпадения осталось только прикрутить к стеллажу лампу, которую я обожал за яркий свет и уютное тепло, которое она излучала. Пока же стол новый и не тронут моей активностью.

Еще одной достопримечательностью квартиры является маленький балкон. Папа отделал решетку волнистым зеленым пластиком, что предопределило его как место моего ночного сна. Я там спал на сложенных подушках от оттоманки до поздней осени, едва ли не до первых заморозков. В школе все завидовали, что у меня есть такое здоровское место для сна, к тому же с балкона открывался отличный вид на старинное Смоленское кладбище. Даже в 1967 году оно было популярно! На нем якобы похоронена Арина Родионовна, няня Пушкина, и здесь в часовенке, рядом с Церковью, обреталась Ксения Петербургская Блаженная, канонизированная в 1988 году, поэтому на нем всегда было много паломников. Даже в советское время.