– Пап, мама, я хочу, чтобы вы прошли обучение в школе хозяйственников в Октябрьске. Там вам дадут все, что нужно, чтобы помочь мне в Америке. Я прошу вас согласиться.

– Ты хочешь, чтобы я уволился с работы? Я как-никак заместитель начальника цеха…, а что взамен?

– Взамен ты станешь начальником производства и очень обеспеченным человеком, причем не только в Союзе, но и в Штатах.

– Свежо предание, да верится с трудом! – буркнул недоверчиво папа.

– Пап, ты все равно относишься ко мне, как к ребенку. Подожди минутку, я кое-что тебе покажу, – я метнулся в комнату и положил перед ним две коробочки с Орденом Ленина и Звездой Героя социалистического труда. – А вот документы на них, читай!

Гоголь свою знаменитую "немую сцену" списал с натуры, и если приглядеться, то каждый сможет насчитать, как минимум, десяток аналогичных примеров из своей жизни. Один из них завис на нашей кухне в данный момент.

– Что это, сынок?

Разрыв шаблона приключился настолько плотным, что даже папин изворотливый мозг не мог его приклеить на место.

– А вот еще одна бумажка, где черным по белому написано, что я являюсь личным представителем Председателя Совета Министров СССР Косыгина Алексея Николаевича в Ленинграде и Ленинградской области, и мне надо оказывать всяческое содействие. Ну, как, могем мы что-то или как?

"Немая сцена" продолжилась.

Дебаты затянулись до десяти вечера и завершились тихим отходом ко сну, но на следующий день продолжились с новой силой… Непросто пойти на поводу собственного малолетнего ребенка, ох, непросто!..

Через три дня состоялись проводы моих родителей в Октябрьск. Их лица выражали полное непонимание того, что они делают, и единственное, что примиряло их с действительностью, так это то, что ехать надо в знакомое место, а не к черту на рога.

"Ну, а мы пойдем на Север!", то есть на занятия к профессору финансово-экономического института Майклу Эвансу, урожденному американскому гражданину, которого занесла в нашу страну дурная активность другого американского гражданина, политика по фамилии Джозеф Маккарти. Нет смысла пересказывать мытарства этого безобидного, но бойкого старичка. Досталось ему. Но меня в нем привлекало то, что он много лет отработал маклером на фондовой бирже в Нью-Йорке. Для моих планов это была находка, нет, это слишком мягко сказано, он подарок Господа, знак свыше, попадание в яблочко закрытыми глазами. Дело в том, что, используя знания котировок и совершенно нечеловеческую интуицию, я планирую порезвиться на фондовой бирже и подзаработать денег. Миллиардик-другой в качестве стартового капитала меня бы устроил… Да, 1967 год… невероятно, но надо и хочется…