Вот с утра и начнем. Игорь Петрович и Вера Абрамовна дали мне наводки в части учителей английского и игры на инструментах. Ко всему прочему, я имел на руках десять тысяч рублей, которые решительно и бескомпромиссно вручила мне Елена Петровна. В связи с моими планами поехать на учебу в Штаты на селе зародился ураган, плавно переходящий не пойми во что. Складывалось впечатление, что меня собирало все село. Мама сначала принимала всех, даже тех, кто приносил пирожки на дорожку, но потом не выдержала и взмолилась, а мне пришлось собрать людей в клубе и рассказать о своих планах. Главный смысл моего выступления состоял том, что здесь все накатано и можно справиться без меня, но нам для развития нужны деньги, технологии и производства, а это есть только на Западе – значит, мне туда. Вообщем, недельная суета закончилась, а мы с огромными баулами, деньгами и контактными телефонами оказались в маленькой квартире на Васильевском острове на улице с милым названием Детская.

Развивать дикцию и память моих родителей взялись в институте Герцена, поскольку там во всю шла подготовка к открытию курсов по этим предметам для нужд наших школ. Американский ускоренный нашелся в Университете на годичных курсах для советских специалистов, выезжающих на работу за рубеж. Неплохие такие курсы, их в свое время прошла моя жена по испанскому языку. Занятия проходили по шесть часов в день с полным погружением. Думаю, к отъезду, если он состоится, мои родители получат приличную базу…

И тут меня пронзила мысль, простая, как телеграфный столб и убийственная, как оглобля от телеги: "Надо маму и папу пропустить через мою же школу хозяйственников". Там есть все, что мне хотелось бы в них вложить перед перемещением на загнивающий Запад.

Единственное, что надо перед этим сделать, разобраться с папиным заболеванием. Думаю, ему до конца своих дней придется принимать спирто-компенсаторы, если только в Америке не продвинулись дальше по этой части. Посмотрим. А пока еду встречаться с профессором Первого Медицинского, координаты которого дал мне Кутепов младший, сказав при этом, что если Адам Семенович помочь не сможет, то и никто не поможет. Он знал, что говорил, потому что глубоко проработал этот вопрос в связи с лечением своего брата.

Папу положили в клинику Первого Медицинского института через неделю, а еще через две, перед тем как отпустить, Адам Семенович вызвал нас к себе и красочно нарисовал картину папиного состояния. При всем ее трагизме катастрофично она не выглядела:

– Михаил очень хорошо реагирует на препарат "С*-т" и в результате наличие спирта в крови поднимается до нормы. Это означает, что физиологическую зависимость удастся снять полностью, что же касается психологической, могу помочь, но там надо заплатить. С этим ничего не поделать – смежники. Цикл гипноза вам очень облегчит жизнь, молодой человек. Надо понимать, вы же не дурак, что на фоне этого лекарства любая выпивка будет приводить к серьезному переизбытку спирта в организме. Он может не справиться, а вы можете умереть. Я не сгущаю. У вас очень серьезное заболевание, понимаете, очень. У вас, молодой человек, на спиртное аллергия, поэтому заполняйте свой организм чем-нибудь другим. – В итоге – мы остались в клинике еще на неделю, а папу прокачали психотерапевты. Насколько у них получилось, покажет жизнь.