– Не спешите. Вы готовы на полгода отдать своих внуков в интернат без права встречи? А родители внуков? А что вы сделаете, если узнаете, что одноклассники вдруг побили ваших любимых внучков…? Впрочем, до этого не дойдет. Кстати, а сколько их, внуков то есть? И сколько им лет? Справитесь с родителями внуков?

– Два. Им по четырнадцать, они разнояйцевые близнецы, – Даниил Павлович медленно выпустил воздух, откинулся на спинку стула и задумался. – А что ты предлагаешь?

– Да я, собственно, уже все предложил. Можете съездить – посмотреть, можете внуков взять с собой, только, пожалуйста, без родителей. Это в Ленинградской области, часа три на машине.

– А зачем ты пришел на прием? – спросил Даниил Павлович, продолжая о чем-то размышлять.

– У вас на столе лежит бумага…

– Ах, да! Если все будет нормально с моими внуками, то мы решим твой вопрос.

Я, вне всякой своей воли, стал наливаться краской и злобой.

– Нет, вы не генерал! Вы торговец с рынка! Вам бы там укроп продавать по 10 копеек за пучок.

Генерал уставился на Игоря и вдруг захохотал, даже, скорее, заржал, как жеребец.

– Откуда ты узнал, что я торговал укропом на рынке? Это было в детстве, в Ташкенте, – сказал генерал, вытирая рукой слезину.

– У вас на лице написано. Может, я пойду? Наш идиотский разговор не имеет никаких шансов привести к положительному результату. Каждый будет решать свои проблемы сам. Я лучше нелегалом проберусь, – сказал я, вставая.

– Сиди! Будешь меня шантажировать?

– Откуда Вы только таких слов набрались? Ах, да…! Не буду я вас шантажировать – это все равно, что пытаться танк молотком продырявить. Я дам вам телефон и позвоню, чтобы директор помогла со всей пролетарской целеустремленностью. Она сможет все сделать в лучшем-с виде, не извольте сумневаться!

Я встал, взъерошенный, как воробей после дождя, взял листок и начал быстро писать координаты Нонны Николаевны.

– Сядь!

– А то что? В подвал отправите? Зря я пришел, все вы одним мирром мазаны. Кровососы! – у меня не получалось сдержаться и я заревел, с шумом фыркая носом. – Как я ненавижу ваше чиновничье племя! У большинства всего две извилины: жевательная и сношательная, а гонору… Прям, пупки земли! Прыщи на теле!

– Заткнись! И выпей воды. Какие мы нервные, надо же! Что ты понимаешь? Жевательная и сношательная…

– Я ошибся, есть еще третья – перед начальством прогибательная, она же что-то лизательная, – буркнул, плюхаясь на стул.

– Сейчас в нос дам! – наливая и себе воды, сказал начальник КГБ по Ленинграду. Я закатил глаза к потолку и выдохнул, всем видом изображая сожаление об умственной отсталости собеседника.