У меня совсем не было чувства физической опасности от сегодняшнего визита, несмотря на всю грозность той должности, которую занимал Даниил Петрович Носырев. Каких-то двадцать лет назад обратиться к такому начальнику даже представить себе было нельзя, такая мысль в принципе не могла родиться. А сейчас… времена изменились. Меня трясло по другой причине – от собственной беспомощности. Беспомощности от того, что, несмотря на ничтожность просьбы, с которой я намерен обратиться, и несмотря на то, что для помощи мне генералу достаточно сделать всего один звонок, я понимал, что шансы получить требуемое, если и не равны нулю, то очень близки к тому.

А ведь так хочется, чтобы получилось… Вот это самое Хочется, а также Обида за вероятный отказ, которая заранее угнездилась во мне, и трясли. Все великие замыслы и каторжный труд последних двух лет повисли в воздухе, и я был не в состоянии повлиять на что-либо. Все зависит от настроения чиновника, и всякая логика, целесообразность и необходимость тут отдыхают.

Для любого человека чиновник уже давно стал олицетворением Государства и время от времени порождаемого им безликого Зла. Он не человек, а некая функция от бюрократии, карьеризма и насилия, смазывающая винтики Государства. Отдельно взятый чиновник, какой бы пост он ни занимал, безразличен государству, но, будучи объединены все вместе, они становятся движущей силой и одновременно целью существования Государства. Нетрудно себе это представить, сравнив Чиновника и Государство с Водителем и Машиной. Водитель управляет Машиной, но, в свою очередь, Машина обязана выполнить единственное свое предназначение – доставить Водителя на заданный адрес. Как у Водителя, так и у Чиновника нет никаких других возможностей удовлетворить свои потребности, кроме как с помощью Машины-государства. А для полноты образа стоит попробовать представить себе, что Государство – это такая Машина, которой в один и тот же момент времени управляют миллионы водителей, причем цели у них весьма разные и никак не скоординированные.

Чиновники – это такие дискретные фантомы, которые не имеют лица и имени. Однако стоит им только выйти за ворота госучреждения, так они тут же превращаются в Иван Иванычей или Петров Петровичей, то есть в человеков. Они будут, как все, ходить в магазин, жарить картошку, играть с детьми и внуками, рассказывать анекдоты. Зачастую они способны едко, со знанием дела, высмеивать несуразности государственного устройства, но стоит им только прийти на работу, как черты лица стираются, а на груди проступает табличка с номером кабинета.