— Я предлагаю создать объединенные мусульманские силы. В войне с Израилем должна участвовать каждая мусульманская страна, это наш священный долг. Для Пакистана это почетная миссия, и мы готовы выделить две танковых и одну мотопехотную дивизию, а также полк штурмовой авиации.

Мухаммед одобрительно кивнул. Он заранее был в курсе планов генерала. Именно его король саудов прочил в главнокомандующие предстоящей войны. Но его мысли были в ту же секунду подвергнуты сомнению главой Ирака Хасаном Саддатом.

— Ирак готов немедленно выставить на войну с Израилем армию в миллион бойцов. Еще как минимум два миллиона будут в запасе. Мы пустим в бой пять танковых дивизий и всю авиацию. Так как наши войска будут основными в будущей войне, то я требую, чтобы командование объединенными войсками было предоставлено иракскому Генштабу и лично мне.

Это заявление вызвало большое замешательство среди глав мусульманских государств. Ненасытные амбиции иракского руководства были известны всем. С особой ненавистью на иракца посмотрел король Кувейта Фарук ас-Сабах. Две войны, прокатившиеся по этому маленькому, но несметно богатому государству, оставляли ему мало поводов для любви к большому соседу. Обстановку снова разрядил саудовский король:

— Мы приветствуем подобную решимость Ирака и обсудим все остальные предложения его руководства позднее.

— Вы забыли об остальных странах, поддерживающих Израиль, — напомнил молодой король Иордании, наполовину араб, наполовину американец. — Кроме США, ему могут прийти на помощь и англичане, и французы, другие страны НАТО.

— Так и скажите, что вы боитесь, — съязвил представитель Палестины, никогда не расстающийся с традиционным клетчатым платком, шмахой.

— Мы никого и ничего не боимся, но надо обдумать все аспекты проблемы. Требуется как-то нейтрализовать и эти европейские страны.

— Я не вижу здесь большой проблемы, — негромко своим бесцветным голосом сказал Мухаммед. — Нефтяное эмбарго семьдесят третьего года остановило наступавшие израильские танки руками американцев и европейцев. Сейчас мы можем вообще поставить на колени всю Европу, если просто перекроем им нефтяной кран. В наше время они еще больше, чем тридцать лет назад, зависят от нашей нефти.

На лице главы Туниса Фатаха Арази отразилась озабоченность.

— Я не могу совсем перекрыть подачу нефти. Вы же знаете, что в моей нефти слишком много парафина. Остановим ее на месяц в трубе, и получим самую большую свечку в мире, почти на пятьсот километров.

— Я покрою Тунису все расходы на строительство нового нефтепровода, — тут же заявил султан Брунея, поигрывая своими знаменитыми четками стоимостью в полмиллиона долларов.