— Больше, это только по Москве пятнадцать. Их убивают сейчас по всей стране.

— Хорошо, завтра я с этим разберусь, — пообещал Сизов, откладывая в сторону бумаги. — Налей мне тоже, что-то я устал больше обычного.

На следующий день с утра Сизов поручил Фартусову приготовить статистические данные о погибших за последнее время студентах. К обеду отчет был готов. Прочитав, Владимир высоко поднял брови и спросил:

— Что это?

— В каком смысле? — не понял Фартусов.

— Что ты мне принес?!

Секретарь растерялся. Эта звенящая интонация в голосе Диктатора не сулила ничего хорошего, но Фартусов не мог понять своей вины.

— Официальный отчет о смертности студентов за последние два месяца.

— Судя по нему, из тридцати двух человек двадцать наложили на себя руки, восемь утонули, и четверо попали под машину. Что это за бред?!

— Но это те данные, которые предоставило МВД, — настаивал секретарь.

— Судя по ним, — Сизов поднял бумагу и потряс ею в воздухе, — Алексей Данилов утонул! А я совершенно точно знаю, что он умер в больнице от побоев.

Фартусов стоял бледный от волнения.

— А я тут при чем?

— Ладно, — остывая, сказал Сизов. — Ты действительно тут ни при чем. Вызови ко мне Демидова.

Через десять минут начальник Федерального агентства безопасности появился в кабинете Сизова.

— Вызывали, Владимир Александрович?

— Да. Посмотри вот это, — Диктатор швырнул через стол милицейскую сводку, затем файл с вырезками, подготовленными Ольгой. — И скажи мне, кто из них врет, и главное — зачем.

Кратко просмотрев бумаги, Демидов спросил:

— Срок исполнения?

— Чем быстрее, тем лучше.