Кстати, только в этом времени выяснил, откуда пошло столь странное название напитка. Оказывается, во всем виновата область Эфиопии, под названием Кафа. В ней пастух обратил внимание, что стадо овец объедает листья с определенных кустов, и потом не спит по ночам. Логично рассудив, что и ему для ночных бдений по охране стада подобные листики не помешают, пастух сварил себе первый кофе — отвар листьев. До заваривания зерен дело дошло много позже, а до их обжарки — вообще только в тринадцатом веке. Зато уже в пятнадцатом веке, в Константинополе, открылась первая кофейня, и дело пошло семимильными шагами, невзирая на сопротивление священников, считающих кофе «черной кровью мусульман» и придающих его анафеме.

Доставлять потребителю можно только зеленые, аккуратно подсушенные, зерна, обжаривая и перемалывая их на месте. После обжарки, кофе сохраняет вкус буквально несколько дней, а если его еще и помолоть — то несколько часов. Этот нюанс слегка снижал стоимость «товара» для поставщика, но оставлял некоторое пространство для маневров со вкусом зерен. Например, можно возить зерна в бочках из-под вина, меда, или прочих пахучих веществ, добиваясь оригинальных привкусов к напитку.

Можно еще растворимый кофе выпустить, из зерен не прошедших основной отбор. Делов-то — заварить кофе, и полученный, фильтрованный, отвар выкипятить до порошка. Нюансы есть и тут — выпаривать надо не перегревая жидкость, чтоб не испортить окончательно и так не самый насыщенный вкус растворимого кофе, а значит, вакуумом или распылением в потоке сухого воздуха.

В любом случае, проверить все наши придумки пока не представлялось возможным. Деревца плантаций едва переросли высоту колена и обещали не скоро дать материал для экспериментов. Пока все кофейные изыски сводились к нескольким пробным посадкам саженцев на различных почвах и местах в округе. К одному деревцу пришлось даже несколько часов добираться, поднимаясь на гору и прорубая заросшую тропинку. Выглядел саженец забавно — в солидной загородке, около которой стояли две хижины «сторожей», оберегающих тоненький «прутик» c десятком листьев. Хорошо, что рабочая сила нам тут дешево обходится.

Посетили плантацию еще одной перспективной для местного климата культуры — какао. Тут дела шли еще хуже, чем с кофе. Семена мы привезли пересушенные, и взошли только четыре деревца из полусотни. Да и взошедшие выглядели хило — с них даже опасались отстригать веточки на расплод. При плантации какао стояли привычные две хижины, и аборигены, чтоб не тратить зря время, ковырялись на большом поле батата, вскопанном ниже по склону от загородки какао. Судя по ковру лиан, сопутствующему вызреванию сладкого картофеля — батата будет много, а вот какао увидим нескоро.