Сто восемьдесят. На ручке повисла значительная нагрузка. Старался набрасывать всю динамику разгона цифрами на планшетке. Становится страшновато, и скорость растет очень медленно. Подозреваю, две сотни будут верхним пределом для нашего первенца.

Плавно сбросил газ до семидесяти процентов. Двигатели благодарно заурчали, и ручка «расслабилась». Самолет повело вправо. Скорость быстро побежала к полутора сотням километров в час. Обтер вспотевшие ладони о штаны и облизал губы. Надо было в океан канонерку отправить. Отвратительное планирование испытаний.

Вспомнив, какое сам себе дал полетное задание, завалил самолет в левый крен, делая первый разворот на сто восемьдесят градусов. Горизонт, как качели, наклонился перед лобовым стеклом, отсчитывая угол крена по нанесенным на фонарь штрихам. Стрелка вариометра осыпалась вниз, намекая, что мы падаем как топор. Тяжелый шарик в изогнутой стеклянной трубке лениво поплыл в масле, уходя от вертикали.

Забылись навыки. Вроде и ногу дал, и ручку подобрал… Еще подобрал… и еще чуток. Уши, как локаторы, ощупывают скрипы фюзеляжа. Не развалились. А тридцать градусов крена? А… нет, это не «Альба» и не «Яшка», хватит тридцати.

Мир закрутился вокруг самолета. Вот, где могли возникнуть теории центра мироздания. Чувствуешь себя почти богом, заставляющим мир вращаться вокруг тебя легким движением рук. Даже жалко было выходить из разворота. Пометил на планшетке, что магнитный компас надо переделывать, добавив степеней свободы. И жидкость в нем использовать погуще — больно свободно шкала вращается.

На горизонте океан отчеркивала полоса берега, на фоне размытых гор. Далеко отлететь успел. Даже не верится, что наступает эра «близкого горизонта», когда от Порт Росс до Алексии не пять дней пути, а пять часов. Парашют бы еще…

Самолет устойчиво подвывал моторами на номинале, под ним искрилась чешуя зверя, по имени Океан. Страхи постепенно растворялись, уступая место давно забытому чувству полета. А парашют… что парашют?! Мелочь. Выпрыгнуть из нашей конструкции быстро все одно не получится. Для этого пришлось бы слезть с высоко стоящего пилотского кресла в узкий проход, пригнутся под силовыми балками крыла, крест на крест проходящих сквозь фюзеляж, выбраться в задний, грузовой, отсек, открыть створки люка, и только тогда выпрыгнуть.

Недоработка? Не без этого. Хотя, если крылья у самолета останутся на месте — лучше и не прыгать, а планировать. В случае, когда крыло отвалится — помочь выпрыгнуть сможет только катапульта, ибо крутить и болтать в падающем самолете будет так, что ориентацию теряешь и рукой шевельнуть не можешь. Тут уже не то, что до хвоста добраться нельзя — порой даже замки пристяжных ремней не нащупать…