Не упоминаю, что в расчетах необходимо учитывать боковой ветер, выпуск или уборку механизации, вес самолета и подобные нюансы, вплоть до давления воздуха.

В мое время уже были приводные маяки, локаторы и приборы посадки, помогающие пилоту найти ту самую глиссаду в любую погоду. Ныне только высота, скорость, секундомер и расчетные таблицы посадки. Но если погода позволяет увидеть хоть краешек полосы или «приводные» костры — сесть можно даже с этим минимумом.

Косясь через левое плечо на метки остекления, пошипел сам себе виртуальной радиостанцией.

— Тридцать третий на траверзе. Сам.

Глянул на стрелку секундомера. Время пошло. Тряска усилилась, указывая на мелкие термики, поднимающиеся от земли. Над морем было спокойнее. Поселок ушел под нижнее крыло, будто и нет людей на берегу.

Время лилось как океан в разбитый корпус корабля, вызывая нарастающее беспокойство. Только эти пробоины заделать уже нельзя. Вдохнул-выдохнул, сбрасывая напряжение и пробежавшись пальцами по скользким виткам веревки, обматывающим ручку управления.

— Тридцать третий на втором. Сам.

Ручку влево и на себя, левую педаль от себя, газа чуток вперед. Держать высоту, крен, скорость! Держать!!! Мир вновь закрутился вокруг «творца». Из-под нижнего крыла выполз поселок, быстро перемещаясь к носу. Прошипел пару неприятных слов вариометру, показывающему, что пилот отвлекся от управления и «уронил» самолет. Надо для тренировочных полетов пересчитать высоту круга метров до шестисот.

Прибрал сектор газа до малого, выравнивая самолет и опуская нос, взглядом оценивая створы ориентиров.

— Тридцать третий на глиссаде. Сам. Механизация выпущена, зеленые горят.

Что-то заигрался в радиопереговоры. Над механизацией еще пыхтеть и пыхтеть, а сигнальных лампочек приборная панель вообще не имеет. Глаза пробежались по приборам, высота, вертикальная скорость, скорость, и вцепились в бликующую прямо по курсу поверхность воды.

— Тридцать третьему посадку разрешаю.

Хорошо еще, что особо точно в «полосу» целиться не надо. В цель, размером два километра на девятьсот метров промахнутся мудрено.

Накаркал.

Работающий на малом газу правый двигатель хлопнул детонацией и остановился. Вяло вращающийся винт, немедленно повел самолет вправо, застигнув меня за процессом вращения штурвала выпуска закрылков. Вот ведь…!

Дернувшись к сектору газа из неудобной позы «шарманщика» — опоздал. Второй двигатель хлопнул, и присоединился к первому в процессе безделья. Кррррасота и свист ветра за бортом. Самое время вспомнить Высоцкого — «Мииир вашему дому…».