— Но ведь ты сам говорил, что нам бы, то сделать, да се оплатить!

— Верно. Мошна у нас худая. И всякой монете дело найдется. Но кто тебе сказал, что батюшка твой четверти миллиона монет червонных применение не сыщет? Думаешь, разворуют и не на то потратят?

Задумчивый вид царевича говорил, что именно так он процесс и видит.

— Не о том думаешь. Нечего нам пока, окромя монет, дать. Коли заводы пустим — можно будет часть доли товаром отгружать. А пока только так. Еще и часть камней, что ювелир как неудачные отсеял, отдадим. Посетуем, что месторождение маленькое. Для «банковских» монет камешки не подошли, но для поделок ювелирных вполне годящи. Зато из оставшейся нам доли золота да каменьев — что угодно делать, право имеем. Вот на этом и заработаем больше, чем отдадим. И обид на нас таить не будут.

Алексей переломил с хрустом очередную хворостину и подкинул ее в костер.

— Все одно будут.

Увы, но тут он прав. Что у нас, на Руси, всегда хорошо умели делать руководители, так это шарить загребущими лапками по чужим карманам. Зачем мужику медный грош?! На пропой? Так лучше монетку к очередному великому делу пристроить! И будет от этого житься лучше. Кому лучше? Так, мужику, само собой. Он ведь пить меньше станет. Может, конечно, еще и есть меньше — но тут уже выйдут вперед церковники и объявят пост, вполне резонно рассказывая про очищение организма и вред чревоугодия. Одеть нечего? И на это у церкви рецепт есть — о душе заботиться надо, а бренный мир, это временно…

— Будут. Но мы уже говорили с тобой о справедливости. Она у всех своя. Мать для сына своего, татя пойманного, завсегда оправдание найдет и на судью обиду хранить будет. Таким уж создан этот мир. Оттого и прошу тебя над законами думать, дабы горя ими плодить меньше, чем благодати. Каждый закон, как весы, уравновешен должен быть. Нашкодил кто, так ему последствия и отрабатывать. Вот ты казней навыдумывал, а много ли проку будет от них вдове с детьми без кормильца? Предки наши не зря «виру» придумали. Ее ныне только подправить надобно, чтоб лиходей откупиться деньгами сразу не мог, а должен был бы их отработать на лесоповале или каменоломне. И срок его наказания от суммы виры зависеть будет, как все отработает, так и свободен…

Царевич поморщился от очередного проедания несуществующей пока плеши. Казнить действительно проще и нагляднее. Порой и это необходимо. Но планомерно подталкивал самодержца к экономической стороне уголовного кодекса. Коронная фраза Глеба Жиглова«…преступник должен сидеть в тюрьме» слишком затратна, особенно, когда полно вакансий на шахтах, полях и заводах.