Тема для вице-империи уже перестала быть теоретической, вот и вызывала дебаты. Два поселения обновили свои порубы постояльцами, и Алексей маялся вопросом законотворчества. По мне, так его метания выеденного яйца не стоят — открыть на Хайде пару отдельных шахт и организовать при них рабочий поселок. Железо нам нынче как воздух нужно. Пустовать шахты явно не будут. Получать на них каторжане станут по обычным, весьма немаленьким, расценкам. Часть пойдет на содержание, остальное на погашение виры, которую выплатит пострадавшим государство. Чего тут мудрить? Сроки придумывать? К чему? Будут активно работать — выйдут быстрее. А самые хитрозадые и пожизненно сидеть на шахте могут. Возникнут еще проблемы внутреннего содержания, группировок и «паханов» — но это уже отдельный вопрос. Важный, но терпящий пока отлагательства.

— А кто эту виру определять будет? Она, считай, каждый раз своя выходит. Одна вдова бездетна, а у другой десяток ртов.

Пожал плечами. Справедливости нет. И никогда не было.

— Говорил же тебе, табель составь. Посмотри, как предки делали. Вира от деяния определена. Всем не угодишь…

Алексей подкинул в костер очередной сучек, осмотрел с надеждой горизонт. Спасатели не стремились снабдить нас топливом и радушием. День перевалил за половину, неторопливо склоняясь к вечеру.

— Давай лучше дальше думать, что батюшке сказывать буду.

Непонятно, отчего тема наказаний так болезненна для царевича? Приятного в ней, конечно, мало. Но реакция у юноши какая-то странная.

— Мыслю, о золоте государю не так интересно слушать будет, как о других планах. Ты поведай, как можно персидский поход на восток развернуть. От юга Каспия до горных хребтов на востоке тысяча двести километров, два месяца похода. Вдоль них до побережья Тихого океана еще пять тысяч километров, или восемь месяцев похода. Пусть будет год. С учетом сложностей переходов, трудностей снабжения и необходимости ставить форты вдоль южной границы России, пусть будет два года. Авантюра чистой воды, но очень почетная и героическая. Думаю, Петр Алексеевич за нее ухватится двумя руками. Особенно, если ты скажешь, что на берегу Тихого океана его будут ждать припасы на всю армию.

Алексей прищурился, уловив новшество в уже оговоренных планах.

— Откуда припасы-то? Батюшка меньше ста тысяч не поведет. У нас на столько ртов никаких трудов недостанет. Людей мало. Земель. Механики. Да что тебе говорю, сам ведь знаешь.

Выдержал паузу, выразительно подняв к небу указательный палец.

— Вооот! Об этом и надобно речь с государем вести! Будут у нас люди, создадим магазины для армии. А коли еще и ледовых судов наделают поболе, будет и огневой припас, который мы пока делать не можем. Вот об этом и говорить надо! Поможет государь нашим задумкам ныне, так сможет хоть на следующий год Великий Поход начинать. Пока он к нам дойдет, свои запасы истратит, но мы ему уже новые наготовим. Сто тысяч солдат, это не так уж много. Триста тонн продуктов в день, сто тысяч тонн в год. В пересчете на пахотные земли, около сорока тысяч гектар, или поле размером двадцать на двадцать километров. Самое главное, чтоб на полях этих было кому работать. Сотни три паротягов с комбайнами, артели земельные. Тысяч пять артельщиков. Плюс еще пару тысяч вспомогательного работного люда. Плюс рыбаки и флот промысловый… Дальше сам знаешь.