Отпил еще чаю, смачивая утомленное разговорами горло. Вгляделся в горизонт. Показалось? На всякий случай сходил в самолет, аккуратно отодвинув ноги недовольно промычавшего царевича из прохода, и вытащил ракету.

Лягнув плечо, красный световой шар ушел в зенит, заявляя на всю видимую акваторию о нашем местонахождении. Лесные шумы за спиной затихли, заставляя настороженно осмотреть темные шеренги стволов, вместо контроля горизонта.

Тишина и темнота вновь опустились на берег, обходя вниманием пятно костра. Ответных приветов горизонт не преподнес. Оставалось смотреть, как над водой мелькают тени летучих мышей и зарождается туман у корней кустов, нависающих над гладью пролива.

Под утро разбудил царевич, полезший в самолет покрутить шарманку и наступивший на руку. Обсудили с ним ловкость и внимательность стоящих на посту. Пришли к обычному выводу, что во всем виноваты некие полуслепые безрогие животные. Заварили «чашу примирения», попробовали размочить на вьющемся из автономки паре залежавшиеся пирожки.

Начинался новый день, заставивший меня добавить к НАЗу еще и маленькую разборную байдарку. Заодно обсудили с Алексеем его будущую спортивную яхту. Точнее швербот. Вариантов не так уж много — для юных моряков сгодится «Оптимист», для тех, кто постарше — «Кадет». Обе лодки предельно просты. Время изготовления около ста человеко-часов. Бригаде корабелов на два дня работы. Мореходность у обоих вариантов довольно высокая. Кстати, тупой нос на этих лодках именно ее и обеспечивает. История развития подобных спортивных классов показала, что как только маленьким лодкам делали острый нос, так их сразу начинали захлестывать волны. Вернулись обратно к тупому форшпигелю вместо острого форштевня, наплевав на незначительную потерю скорости. От добра, добра не ищут.

Для Алексея попробую построить «Торнадо». Выйдет, наверняка, посредственно, так как точных обводов и размерений у меня даже под пытками из памяти не достать. Но будет «нечто похожее». Три монотипа спортивных лодок — «Юнга», «Кадет» и… «Торнадо». Рука не поднялась переименовывать класс. Для дальних гонок пока ограничимся почти монотипными кэчами.

Если вспомнить мою историю — развитие спортивных парусов в России началось при Петре. Именно тогда государь учредил Потомственный Невский Флот и Партикулярную верфь при нем. На которой было построено, и безвозмездно роздано дворянам Петербурга, около полутора сотен парусно-гребных суденышек. Собственно, эти «экзерциции», то есть, парусные тренировки, и дали название «Маркизовой луже».