--Кого срамословишь, худородный? -- вскинулся желтолицый, тряся жидкой бородой.

 --Это я худородный? -- вскинулся чернобородый "шкаф", сжимая кулак размером с голову оппонента. Клим не вмешивался, ожидая "продолжения банкета". Зря он так си­туацию отпустил, этих раздолбаев надо строить, и чем быстрей, тем лучше. Акела выступил вперёд.

 --Тихо, бояре! -- гаркнул он.

 --Ты ещё кто таков? -- буквально взвился Славодум, вскакивая с непостижимой для его веса лёгкостью.

 --С этого и начнём, -- спокойно ответил возмутитель спокойствия, -- зовут меня Акела. А право моё -- вот! -- и он хлопнул о ладонь своей грамотой с двумя печатями, Во­лода и Ставра. Он ещё не очень разбирал рунную грамоту, но содержание её знал хорошо. Права там были такие, что Джеймс Бонд с его правом на убийство был смешон, как Мурзилка.

 Славодум прочёл грамоту, побагровел, но, прочистив горло, ничего не сказал, передал Мирославу.

 --Дельно, -- сказал тот, прочтя и возвращая свиток Акеле, -- и с чем же пришёл ты к нам, посланец Великого Кнеза и Собора Русского?

 В рядах бояр пронёсся удивлённо-испуганный шепоток.

 --К вам, -- с нажимом ответил Акела, -- с миром. А вот к той саранче, что к Руси уже подбирается -- нет. Голосуем, бояре. Кто согласен с уважаемым Славодумом, поднимите посохи. Хорошо.

 Посохи подняли пятеро -- Славодум, жидкобородый и ещё трое. Взгляд Акелы стал жёстким.

 --Уважаю ваши убеждения и ни к чему вас принуждать не могу и не хочу. Раз это противно вашей чести, идите домой и без зова не являйтесь.

 Вид у бояр-диссидентов стал растерянным. Желая заставить нового кнеза плясать под свою боярскую дудку, они в открытую лезли на конфронтацию. Теперь они, по сути, сами себя вывели из игры, потеряв всякую возможность влиять на ход событий. Их оппоненты прятали в бородах язвительные улыбки. Медленно, один за другим, несогласные вышли вон.

 --Ну, что, братья, зададим ворогу? -- широко улыбнулся Витязь особого назначения.

 ...Войдя в покои, Акела сел за стол. Устал он что-то сильно, особенно последнее время. Да и неудивительно -- носятся как бобики, спят по три-четыре часа. В баню, что ли, сходить? А что, хорошая мысль.

 Он скинул доспехи и оружие и пошёл по коридорам терема. Тут, в принципе, опасаться было нечего, помещение хорошо охранялось и снаружи и внутри. Парился он около часа, обливался ледяной водой и снова нырял в раскалённый воздух парилки. Расслабленный и довольный, Витязь возвращался в покои.

 В коридоре навстречу ему попались двое челядинов, один нёс стопку чашек, другой поднос с ложками. Акела чуть посторонился, пропуская их. Он погрузился в свои мысли, что, как ни странно, и спасло ему жизнь.