– Подождите, Александр Семенович, – остановил его Кесаев.

Они переглянулись с Ковалевым.

– Поспешность нам здесь не нужна, – продолжил Кесаев. – Преступник уже под наблюдением. Теперь нужно все сделать аккуратно.

– Хорошо. И как вы полагаете действовать, товарищ полковник?

* * *

Двор был похож на все прочие советские дворы – четыре пятиэтажки, стойки для белья, детская площадка с гомонящими детьми, бабушки на скамейках. В дальнем конце двора на стоянке стояли несколько машин – «Запорожец», «Жигули», «Москвич» и серый «уазик»-«буханка» с надписью «Ветеринарная служба».

Никто и не подумал бы, что изнутри «уазик» выглядит совсем не так, как снаружи, – удобные кресла, звукозаписывающая аппаратура, столик. Это была милицейская спецмашина для оперативной деятельности. В салоне сидели Ковалев, Кесаев, Горюнов, Овсянникова, Витвицкий.

– Так, еще раз: что мы имеем? – хмурый Кесаев обвел взглядом коллег. – Внешность совпадает. Экспертиза показала совпадение группы крови с группой крови нашего подозреваемого. Работал с детьми, нелюдим, при этом женат. Но других параллелей с проспективным портретом нет…

– Тимур Русланович, такое впечатление, что вы сейчас ищете, как бы оправдать его… этого… – Ковалев кивнул на закрытое шторкой окно автомобиля.

– Я хочу исключить ошибку, – отрезал Кесаев.

По двору тем временем неспешной походкой двигался ходивший на разведку Липягин. Он был в гражданской одежде, в руках – спортивная сумка с надписью «Олимпиада-80». Со стороны Липягин походил на обычного работягу, возвращающегося после смены домой. Он подошел к «уазику», открыл дверцу, забрался внутрь.

– Все хотят исключить ошибку. Но задний ход давать поздно, – упорствовал Ковалев. – Вот возьмем – и все узнаем.

В салон забрался Липягин, кинул сумку на пол, сел на свободное место, снял кепку, вытер лоб.

– Уф… Вспотел!

Он потянулся за бутылкой «Нарзана», но Ковалев перехватил бутылку, буквально впихнул ее в ладонь Липягина.

– Эдик, не томи!

– Все нормально, – Липягин достал брелок-открывашку, завозился с пробкой. – Две опергруппы блокируют пятый и третий этажи. На всякий случай посты выставлены в соседних подъездах.

– А за домом? – спросил Кесаев.

Липягин открыл бутылку, с шипением выпустив газ.

– Обижаете, товарищ полковник. Понятно, что четвертый этаж, но всякое бывает. Там и посты, и целая машина в соседнем дворе на подхвате, – сказал майор и жадно припал к горлышку.