Наконец работа над «Огнями большого города» была закончена, осталось только записать музыку. Единственным устраивавшим меня моментом в озвучивании было то, что я мог полностью контролировать музыку, и я написал ее сам.

Для своих фильмов я старался создавать спокойную романтичную музыку, контрастировавшую с характером Бродяги. Элегантность музыки расширяла эмоциональное пространство комедии. Аранжировщики редко понимали это и хотели, чтобы музыка тоже была смешной. Я объяснял, что здесь дело не в противопоставлении, а в контрасте ее звучания, в изящности и очаровании, в том, что музыка должна быть сентиментальной, иначе, как говорил Хэзлитт[95], произведение искусства не может считаться законченным. Иногда профессиональные музыканты начинали наставительно рассказывать мне об интервалах хроматической и диатонической гамм, но я быстро прекращал эти рассуждения простой ремаркой дилетанта: «Была бы мелодия, все остальное приложится». Я написал музыку к одной или двум своим картинам и после этого стал серьезно относиться к дирижерской партитуре и определять звучание музыки в оркестре. Если я видел слишком много нот в части духовых инструментов, то говорил: «Что-то здесь слишком много черного» или «Не загружайте духовые деревянные».

Нет ничего более волнующего и возбуждающего, чем первое исполнение музыки собственного сочинения оркестром в пятьдесят музыкантов.

После того как я закончил синхронизацию «Огней большого города», настало время испытать судьбу нового фильма. Для этого без всяких анонсов был устроен предварительный показ в одном из кинотеатров в центре города.

Мы сильно рисковали, ведь фильм показывали на экране полупустого кинотеатра. Зрители пришли смотреть драму, а не комедию, и только посмотрев половину фильма, они наконец-то поняли, что им, собственно, показывают. Кое-кто смеялся, но не так, как хотелось бы. Ближе к концу фильма я увидел, как некоторые зрители стали покидать зал. Я показал на них своему ассистенту.

– Смотри, они уходят.

– Наверное, в туалет пошли, – прошептал он мне.

С этого момента я перестал смотреть на экран, сконцентрировавшись на проходе, по которому выходили люди. После пары минут наблюдений я заметил:

– Никто так и не вернулся.

– Ну, кто-то просто опаздывает на поезд.

Я вышел из кинотеатра с чувством, что весь мой двухлетний труд был спущен в унитаз, равно как и два миллиона долларов. В фойе кинотеатра меня встретил управляющий.

– Отличный фильм, – улыбаясь, сказал он, добавив в качестве дополнительного комплимента: – Теперь за вами звуковой фильм, Чарли, весь мир ждет этого от вас.