Я потратил тридцать тысяч долларов на рекламу, а потом еще столько же на световую рекламу перед входом в кинотеатр. Времени оставалось мало, а дел много – и я не спал всю ночь перед премьерой, экспериментируя с кинопроектором, размером изображения на экране и резкостью. Утром следующего дня я встретился с прессой и ответил на все «зачем и почему» по поводу создания еще одного немого фильма.

В «Юнайтед Артистс» сомневались по поводу цены на входные билеты, потому что я заявил цену от одного доллара – за лучшие места, до пятидесяти центов – за все остальные. Как правило, все популярные кинотеатры брали от восьмидесяти пяти до тридцати центов за билет на звуковой фильм, к тому же с «живым» представлением перед показом. Я же исходил из того, что немой фильм был теперь чем-то особенным и повышал стоимость билета, а если публика действительно хочет посмотреть мой фильм, то ей все равно, сколько стоит билет – восемьдесят пять центов или доллар. Иначе говоря, я не пошел на компромисс.

Премьера прошла отлично. Но такой успех еще ничего не значил. Премьерный показ собирает публику, настроенную на положительное восприятие фильма, а вот что скажет обычный зритель? Эта мысль не давала мне спать половину ночи. Утром меня разбудил мой рекламный менеджер, который ворвался ко мне в спальню в одиннадцать утра, пританцовывая от возбуждения:

– Вы сделали это! Это настоящий хит! Люди с десяти утра выстроились в кассы! Очередь вокруг всего квартала, они даже перекрыли движение на дороге! Десять копов пытаются навести порядок, а публика прямо с боями рвется в кинотеатр. Вы бы послушали, как они смеются во время показа!

Меня охватила волна счастливого успокоения, я распорядился подать завтрак и оделся.

– Расскажи мне, над какими эпизодами они больше всего смеются.

Менеджер буквально поминутно расписал мне все эпизоды, когда люди просто смеялись, громко смеялись или хохотали.

– Вы должны видеть это сами, вам это точно понравится.

Его напору и энтузиазму просто нельзя было противостоять, и я согласился, но меня хватило только на полчаса. Я стоял вместе с другими зрителями в самом конце зала, а отовсюду несся неумолкаемый громкий хохот. Мне этого вполне хватило, я вышел из кинотеатра абсолютно довольным и дал волю своим чувствам, гуляя по Нью-Йорку следующие четыре часа. Время от времени я возвращался к кинотеатру и смотрел на длиннющие очереди вдоль жилых домов. Новый фильм получил исключительно положительные оценки.

Зал, рассчитанный на 1150 мест, приносил нам еженедельный доход в размере восьмидесяти тысяч долларов, и это продолжалось три недели.