В «Рейсе» напечатана Татьяна Самойлова, в «Москвичке» — Мирра Лохвицкая. «Розой бледной, чайной воплоти меня, поэт!» — и воплотил спустя почти 100 лет. А 23 октября в «ВК» — Венечка Ерофеев. «Душою надо полнеть, девки, а не телесами», — наставлял Веничка. «Мне с вами не о чем выпить». 24-го Ерофееву исполнилось бы 60 лет. Не дожил. И как хорошо, что я о нем написал. Может быть, там, на небесах, ему было приятно, что его не забыли…

Была презентация в Доме книги на Калпроспекте. Магнитная буря сдержала народ. Продали моих книг то ли 30, то 40 штук — сбился со счета. И вновь букеты похвал: в газетах читают только материалы, любят слушать меня по радио, счастливы видеть и т. д. Остается только надувать щеки, но этого я не делаю. Я скромный… В «Неделе» вспомнили ушедшего Эдика Церковера: «Неистовый талантливейший репортер советской печати». Эх, лучше сказали бы ему это при жизни. Нет, ушел, оплеванный…

1 ноября

Вознесенский идет в ногу со временем:

Ну, а я все по прошлому, по старине. Напечатал материал об Адаме Мицкевиче. Для новой газеты «Алфавит» — про Екатерину Дашкову. В газете нет рубрик, а есть буквы, поэтому свой материал я назвал так: «Дашкова — двойная звезда, дама, директор, динамо-машина, девятый вал, добро и зло, драма, депрессия…». Напечатал. Устал — и в ванную смывать «потный вал вдохновения».

По ТВ показывали 100-летие МХАТа. Жуткое противостояние двух театров — Олега Ефремова и Татьяны Дорониной (медведь и медведица не ужились в одной берлоге):

В театре Ефремова, по случаю юбилея, шла пьянка, а у Дорониной крепчал патриотизм, в основном выспренные речи.

6 ноября

Чистил досье. Выкидывал своих коллег журналистов: Лысенко, Доренко, Малашенко, Якубович… Последний в каком-то интервью признался: «На юморине в Одессе красивая женщина попросила расписаться на заднице, мог ли я отказать!..». И о таких героях писать? Мой круг общения иной: Гете, Мицкевич, Александр Сергеевич, Бальмонт, Северянин…

Побывали с Ще в Третьяковке. Школьные каникулы: там, тарарам. Румяная девочка не спрашивает, а кричит: «А где девочка с абрикосами?!..». Прелестно… Много картин вытащено из запасников: Лансере «Выход Елизаветы», Бакст «Нос», Добужинский «Вильно. Ночной мотив» с красными отсветами. Бенуа «Пир во время чумы». Снова Бенуа «Купание маркизы». Сомов «Арлекин и дамы» и «Поэты» — поэт читает стихи даме, сидящей на траве, и оба они утопают в зелени, деревья до неба… Может, поэт читает Северянина: