Нет, наверное, что-то другое. Возможно, строки Михаила Кузмина;
И вольно я вздыхаю вновь, По-детски вижу совершенство: Быть может, это — не любовь, Но так похоже на блаженство!Замечательная выставка. Сомовские обложки, виньетки, книжная графика… «Душное Кащеево царство» Головина (1910) — узорчатое, затейливое, бисерное… Судейкин, Сапунов, Кустодиев… Какое богатство! И все было скрыто в запасниках? Висели советские шедевры Герасимова, Налбандяна, Шурпина и всякие «Допросы коммунистов» Иогансона. Тьфу!..
Записывался в Останкино на день 7 ноября. До меня выступал Вячеслав Никонов. Я подошел к нему и подольстил:
— С удовольствием читаю вашу аналитику. А меня вы читаете?
— Я читаю все, — ответил внук Молотова.
Внук сталинского подвижника читает все, а я — говорю все, ну, и разошелся. После записи Фесуненко сделал шутливый втык Кривцовой: не надо подпадать под обаяние Безелянского и так уж откровенно купаться в его интеллекте…
Интеллект не интеллект, а знания переплавляю в тексты: подряд вышли дневники, колонка в «Москвичке», полоса в «ВК» «Жизнь и любовь Ивана Тургенева» и интервью в «Московской правде», с вынесенными моими словами в заголовок: «Я балансирую на грани…». В преддверии разговора Владимир Приходько написал:
«…Мы жаждем знаний, а довольствуемся полузнаниями: ловим осколки фактов, фактиков, особенно с душком, с клубничкой. И тут натыкаемся на Безелянского. То, что надо. Он, как мы, историк-любитель, психолог-любитель. Литературовед-любитель. Любитель поэзии. Он библиоман и коллекционер. Он всеяден…».
Ну, а далее мои ответы на вопросы. В том числе и о том, что будет дальше: «…мы живем на пороховой бочке. И на пороге экологических бедствий. Если человечество не договорится, не объединится, грянет катастрофа».
9 ноября
9 ноября6-го выступал в «Мемориале» Северного округа. Собралось человек 200, а может и больше. Говорил об исторической памяти, о репрессиях, о Сталине и Дзержинском, о деле отца, немного о себе… Слушали хорошо. После меня выступал отец Георгий…