Т. Б.: Да. Ну, это как раз мне тоже очень знакомо, потому что у меня у самой такое синусоидальное психическое устройство, что когда я на пике, мне кажется, что я лучше всех во всех отношениях, а потом через два дня у меня может быть абсолютно нулевая самооценка, и у нас с Юрой… я очень его понимаю… Короче, он поэтому мне принес эту свою прозу «Суер-Выер». А я просто ему сказала: «Как тебе не стыдно, что ты сомневаешься. Это высочайший уровень».

И. С.: А скажите, в чем были его сомнения? Я застала период, когда он читал эти главы. Он их писал и читал, и это все рождалось на моих глазах. И, конечно, восторг был полный, приятие было полнейшим.

Т. Б.: От кого?

И. С.: От слушателей.

Т. Б.: А кто эти были слушатели?

И. С. Это были все, кто угодно. Он читал всем.

Т. Б.: Нет, нутам были профессиональные писатели? Или он больше читал все-таки художникам…

И. С.: Пожалуй, больше все-таки разным другим людям, не писателям.

Т. Б.: Ну не то что это какой-нибудь Битов или Искандер?

И. С.: Нет-нет, при мне такого не происходило. Возможно, он читал кому-то из них отдельно.

Т. Б.: Не уверена. Он читал, ну там журналистам… мы знаем его круг. Он мне сказал, что чуть ли не «я тебе первой из литераторов даю полностью». И он настолько сомневался!

И. С.: Мне интересно, что он при этом говорил? Читки шли на ура и стали стилем его жизни в это время, особенно первых глав.

Т. Б.: А вы как раз тогда… это какие годы?

И. С.: Я думаю, что это, наверное, 88-й, 89-й, примерно так.