Одна из самых спорных частей теории Канта – утверждение, что граждане не имеют права бунтовать против несправедливого правительства. Конечно, он считает, что у нас есть «неотъемлемые права», но это не значит, что активное сопротивление дозволено. Оправдано только «негативное сопротивление», «то есть народу (в парламенте) разрешается иногда не уступать требованиям исполнительной власти». Можно усомниться в том, что его собственное поведение в деле цензуры равносильно такому сопротивлению, ибо он считает, что такое негативное сопротивление – удел скорее парламентских представителей, чем частных граждан. Несмотря на свой большой энтузиазм в отношении Американской и Французской революций, Кант, кажется, не может заставить себя публично признать легитимность революции. Возможно, он просто слишком боялся иррациональных сил, которые революция могла высвободить (и действительно высвобождала).

Взгляды Канта на отношения между государствами основываются на тех же рациональных принципах публичного права, что и взгляды на внутреннее устройство государства. Он выступает за союз или лигу наций, которая преодолела бы состояние войны в международной политике. «Право сильного» нужно заменить идеей разума – идеей мирной «общности всех народов земли без исключения»[1575]. Это для него не просто филантропический идеал, а «правовой принцип», что для Канта означает, среди прочего, что заселение европейцами вновь открытых земель должно происходить «не с помощью силы, а по договору»[1576].

«Метафизические начала учения о добродетели» делятся на две основные части: длинная часть посвящена этическим началам, а короткая – методам добродетели. Эта вторая короткая часть обсуждает обучение этике и то, что Кант называет «этической аскетикой». Он считает, что этике следует учить не догматически (когда говорит только учитель) и не путем диалога (когда и спрашивают, и отвечают друг другу), а при помощи катехизиса (когда учитель спрашивает, а ученик отвечает, и при этом учитель помогает, если ученик не знает ответа). Это должен быть моральный катехизис, а не религиозный. В самом деле, Кант настаивает, что обучение моральным обязанностям должно предшествовать обучению религиозным доктринам. Кантовская идея этической аскетики восходит к древним упражнениям в добродетели. Подобно стоикам и эпикурейцам, Кант считает, что добродетели нужно практиковать, чтобы они закрепились. По Канту, наказание не имеет места в нравственном наставлении. В конечном счете, мы сами должны приучать себя быть нравственными.