Одним словом, такая именно роль орудий и материалов в производстве есть только особый способ выражения всем известной и всеми более или менее принятой теории издержек производства. Но г. Жуковский не только берется доказать, что Маркс в данном случае жестоко ошибается, но сверх того еще иронизирует над ним, что «такой прием его весьма удобен для того, чтобы выставить в ярком свете выгоды капиталиста и невыгоды работника». Об иронии мы упоминаем здесь только для счету, нисколько не желая делать возражений насчет ее уместности, так как нас интересуют не насмешки, а доказательства, на которые эти насмешки опираются. Посмотрим же, с каким оружием пытается г. Жуковский взять этот поистине важнейший форт всей крепости его противника.

Он, прежде всего, замечает, что расчет, сделанный Марксом и ведущий к заключению, что добавочная ценность есть результат текущего добавочного труда, сам по себе ровно ничего не доказывает. Он повторяет затем этот расчет в том комментированном виде, в каком повторяет его Маркс. «Один фунт пряжи стоит 1 ш. 6 п., а заключенная в нем хлопчатая бумага 1 ш. или 2/3 того, что стоит пряжа. На этом основании 20 ф. хлопка, будучи равны 13 1/3 ф. пряжи, покрывают собою стоимость всего сырого материала или хлопка, заключающегося в количестве пряжи, равном 20 ф., и дело представляется таким образом, как будто на производство первых 13 1/3 ф. пряжи не было употреблено никакого труда, орудий и пр., а на производство 6 2/3 остальных фунтов пряжи не было употреблено никакого сырого материала. На том же основании из остающихся 6 2/3 ф. пряжи 2 2/3 можно рассматривать как представляющие только стоимость потраченных орудий, и, наконец, последние 4 фунта пряжи – как воплощающие собою исключительно труд, составляющие собой продукт исключительно одного труда (текущего), и притом таким образом, что 2 ф. из этого воплощения труда обращаются в пользу работника, другие же два – в пользу капиталиста». Таков в сокращенном виде расчет Маркса. Почему же находит его неудовлетворительным г. Жуковский? «Маркс начал здесь расчет с сырого материала и кончил его трудом, – говорит г. Жуковский. – Посмотрим, что выйдет, если начать его с другого члена, то есть с труда. Тогда мы должны будем рассуждать так: 2 ф. пряжи представляют собою стоимость текущего труда. Дело представляется так, как будто в первых двух фунтах пряжи не заключается ни одного атома материала и орудий, а в остальных 18 ф. пряжи ни одного атома труда. Следующие затем 13 1/3 фунта пряжи представляют собою истраченный сырой материал. Остаются 20 – 2 – 13 1/3 = 4 2/3 ф. пряжи, которые могут представлять собою только работу орудий. Дело представляется таким образом, как будто орудия выпряли эти 4 2/3 фунта пряжи из воздуха и без всякого содействия труда. Наконец, из этих 4 2/3 ф. пряжи 2 2/3, или стоимость орудий, представляют необходимую работу орудий для покрытия своего содержания; остальные же 2 фунта пряжи – прибавочную и совершенно даровую работу орудий, которая достается совершенно даром, без всякой затраты на нее хотя одного атома сырого материала, так как стоимость того и другого уже вполне оплачена первыми 13 1/3 ф. пряжи. Остающиеся 4 2/3 ф. составляют, следовательно, чистый продукт работы орудий, которая, вместо того чтобы продолжаться 6 часов, продолжалась 12. Но орудия принадлежат капиталисту, следовательно, нет ничего удивительного, что ему достаются все 6 2/3 ф. пряжи». Таким образом, чисто случайный и произвольный характер подобных выводов не подлежит в глазах г. Жуковского ни малейшему сомнению. «Маркс, – говорит он, – кончил текущим трудом и начал сырым материалом, и у него услуга чистой прибыли достается на долю текущего труда. Мы начали с текущего труда и кончили орудиями, и у нас чистая прибыль вышла заслугой орудий».