На этом решении Орест закончил размышления этой ночи; прекратив столько раз представлять себе, сколько раз он будет иметь возможность
Томас Рэймонд (ок. 1610–ок. 1681)
Томас Рэймонд
(ок. 1610–ок. 1681)
В английской истории XVII в. действует большое количество лиц, носящих подобные имя и фамилию. Этот Томас Рэймонд, скорее всего, был секретарем английского посла в Венеции, гувернером и сопровождающим различных знатных англичан в их путешествиях по Европе и Ближнему Востоку, затем, вероятно, делопроизводителем в парламентской администрации. Точная идентификация данного автора представляет значительную проблему и требует специальных изысканий, которые не являются целью настоящего издания[409].
Рапсодия
Рапсодия
Мой отец, будучи в последних числах декабря в полях на псовой охоте, внезапно почувствовал необычный холод в верхней части живота, который [затем], когда он вернулся домой и лег в постель, сменился сильным жаром, от чего он и умер через несколько дней. Он [отец] был человеком чуть менее рослым, чем [люди] среднего сложения, но с пропорциональными конечностями, с коричневыми волосами, беспечный в разговоре, раздражительный и запальчивый, но отходчивый.
Нас, детей, было четверо, три сына и дочь, из которых я был вторым и наименее им любимым, но при каждом происшествии (несмотря на то что мне было около 12 лет, когда он умер) сильно чувствовавшим на себе последствия его гнева, ибо более всего он делал несчастным меня, поскольку я имел мягкий и боязливый характер. И, конечно, это обстоятельство вскоре начало оказывать неблагоприятное влияние на мое душевное развитие, что в дальнейшем в разных вариациях преследовало меня в течение всей моей жизни и послужило препятствием в достижении жизненных успехов. Столь вредно подавление в зародыше задатков мужского характера.
Вскоре после смерти отца я и мой младший брат были отданы в пансион (школу-интернат), и здесь я, не будучи столь проворен, как мой младший брат, в повторении не по учебнику, хотя в остальных аспектах развития превосходил его, что почти не учитывается педагогикой, был к своему стыду и разочарованию поставлен классом ниже.
Такова норма воспитания «Рамбусов»[410], благодаря чему, как я опасаюсь, много отважных мальчишеских душ было осквернено и поругано. Не будь этого, они могли бы вырасти храбрыми людьми, и поэтому особое сожаление вызывает тот факт, что должного внимания не уделяется подбору способных людей для наставления и обучения молодежи.