Тогда вскричал я горестно: «Состояние человека в падении страшнее зверя погибающего, ибо телец знает своего владельца, а осел хозяйские ясли, но человек (в этом состоянии) не знает Бога своего Создателя и становится Ему чужим, ходит путями вражды и неповиновения, служит и повинуется дьяволу, который не сделал и не сотворил ничего и не может удержать ни одно живое существо [нетленным]. И с самого начала его выступление против Бога было явной враждой, совокупным злом разрушителя и убийцы.

И таков неописуемый густой мрак, спустившийся на человечество и распространившийся в нем, что он [человек] предается душой, телом и духом этому поводырю. О! Густой мрак! Который таким образом спустился на земное потомство; здесь я мог приложить свою печать к истине сказанного в Писании: «Тьма покроет землю, и мрак – народы»[443].

Итак, в глубоком осознании несчастного положения человека и особенно моих собственных пленения и доли в этом невыразимом состоянии темноты, смерти, рабства, несчастья, горя и удивления, я пал на землю и просил Бога об освобождении и искуплении из этого состояния. И в те времена, хотя я и был потрясенным свидетелем Бога, и открывателем вышеуказанного плачевного состояния, все же я не видел и не имел ясного представления о том, что таким образом открыл.

И в это время, около 1654 г., было много таких, кто искал путей Господа; нас же было несколько, проводивших один день недели в посте и молитве, так что, когда наступал этот день, мы встречались рано утром, не притрагиваясь к съестному, и сидели иногда в молчании, и, когда кто-либо находил заботу в своей душе и склонность в собственном сердце, тот преклонял колена и искал Господа; так что иногда, прежде чем кончался день, нас могло быть двадцать молящихся, мужчин и женщин, а иногда дети произносили несколько слов молитвы; иногда же мы склонялись и простирались в великом смятении и умилении перед Господом. И на одно из этих наших собраний в 1654 г. пришли глубоко любимый Джон Одланд[444] и Джон Камм[445], посланники Бога Живого, о которых записано свидетельство в письме слуги Божия Александра Паркера[446] о дорогом Джосии Коуле[447], прежде чем были собраны его работы, после смерти упомянутого Джосии.

Через могучее пастырство этого Джона Одланда, данное и препорученное ему Богом, ко мне проник и обратил к себе Дух Божий, который открыл моим глазам мое вышеупомянутое состояние, и в скором времени свидетельство, рожденное этими посланниками, было с готовностью принято, и тогда, по мере того как я держался этого света, к которому обратился, я узрел разницу, проведенную между светом и тьмой, днем и ночью, драгоценным и презренным; и как мой ум возлюбил свет, разумение проникло в мое сердце, мысли были приведены в согласие, а праведность [приторочена] к грузилу; так меня привели к великой боязни, страху и смирению перед предвечным Богом, и я высоко ценил и питал глубокое почтение к посланникам Господа, что принесли искомые вести жизни и спасения; и через них учение упало, подобно росе, и было принято; и так как их слова были словами милосердия, то каждое слово находило в моем сердце великую оценку и страх хотя бы частично преступить тот совет, который я получал от них, устно или письменно, и долгие муки я претерпел через осуществление проклятия, что поистине было в свое время спасительным; и как я придерживался в своем сердце суждения Господа, чье действие было как меч, огонь и молот, то и действие порочной природы в определенной мере стало преодолеваться; и тогда нечто сродни божественному облегчению устремилось в мою душу, и потекла любовь, которая облегчила мне мои поиски. <…>