Вот кого нужно было включать в авторское свидетельство на генератор ЧИМ, подумал я — ведь она рулит и поставками «Агата» для «Звезды» и выполнить обещанную мне новую прошивку в карте памяти они бы для нее согласились, для них это как два пальца об асфальт (у цифровиков — как два байта отослать).

Все — таки мне сочувствовали и вывели на человека, имеющего возможность лично решить вопрос: зам. министра Судпрома с фамилией типа Дементьев. Это был высокий старый человек, вежливый, ленинградец. Как — то удалось наладить с ним контакт.

Его функции были для меня непонятны. Он рассказал, что был директором Адмиралтейского завода. Какое — то время назад, был «снят наверх» — в замминистры Судпрома. Естественно, я стал играть на ленинградских клавишах: Политехник, Крылов, Корабелка. Он сказал, что в Москве ненадолго, скоро пенсия. Наступило время обеда, мы не договорили, и он пригласил меня в специальный зал для руководства министерства. Ничего особенного, и даже полу — самообслуживание, но больше похоже на кафе, чем на столовую. Вкусно, разнообразно и недорого. Мы продолжили беседу, и он сказал, что, кроме всего, считает, что Бурау, а значит и его институт, премии не достоин, и поэтому он не склонен решать вопрос положительно. Я напомнил ему Бытие (и если есть хоть десять праведников…). Добавил, что таких, если не праведников, то нормальных людей, сотни и они вкалывали на теме, а теперь и в ОКР, в частности на «Звезде», внедряя результаты темы. Почему же они, и я в частности, должны страдать из — за одного? Он улыбнулся и сказал, что отсылка к Библии — сильный аргумент. Тут я вспомнил какой — то смешной анекдот, он его не слышал и рассмеялся. Меня понесло, и я рассказал другой. Он явно получил удовольствие. И даже дал понять, что за удовольствие нужно платить. Мы расстались с хорошим настроением. Я подумал, что сделал все, что мог, и теперь моя совесть чиста. В 10 ГУ потребовали, на всякий случай, какие — то дополнительные сведения и решили оформлять документы на премию. Алла Антосик существенно помогла не только советами, но и формулировками — у нее был большой опыт оформления министерских документов. После этого мы с ней должны были ждать печати и правки своих документов (мои оформляла давешняя дама). Чтобы не торчать в министерстве, пошли гулять по Арбату. Приближалось 8 марта, мы увидели новинку — запаянные в стеклянные колбы с водой маленькие орхидеи. Я купил две — одну домой для Нины, а вторую хотел презентовать Алле за сочувствие, поддержку и просто потому, что она хороший человек. Она уговорила меня отдать ее даме, помогавшей мне. Я, в «отместку», включил Аллу в состав премируемых.