Правда, обращаясь к редактору, он сдержан в критических суждениях о Толстом. И это понятно: нельзя, чтобы Некрасов заподозрил его в пристрастности оценок. «По совести, „Юность” должна быть несколько хуже „Детства” и „Отрочества”, – писал, например, Чернышевский Некрасову 5 декабря 1856 г., – я сужу по первой половине, которую прочитал. Но все-таки вещь недурная» (XIV, 330). Тургеневу он высказал свое мнение более откровенно (7 января 1857): «Прочитайте его „Юность” – Вы увидите, какой это вздор, какая это размазня (кроме трех-четырех глав)», «пошлость, скука, бессмыслие, хвастовство бестолкового павлина своим хвостом», «жаль, а ведь есть некоторый талант у человека. Но – гибнет оттого, что усвоил себе пошлые понятия, которыми литературный кружок руководится при суждениях своих» (XIV, 332; см. также с. 345). Однако эти приговоры имели частный характер, для печати не предназначались и содержали убеждение, что талантливый художник «усвоил себе пошлые понятия».

Отзыв о «третьем» в рецензии не был отрицательным, но он все же свидетельствовал о сомнении в правильности развития его дарования («некоторые благородные качества таланта», «можно еще не оставлять надежды»). При самолюбии Толстого эти строки могли быть восприняты бурно и вызвать нежелательную для журнала реакцию. Возникали и другие неловкости. Намек на «поэта» – редактора журнала – был явно неуместен. «Читатели, конечно, не могут ожидать, чтобы „Современник” представил подробное суждение о „Стихотворениях” одного из своих редакторов», – писал, например, Чернышевский в кратком отзыве о некрасовском сборнике 1856 г. (III, 615). Наконец, из участников «обязательного соглашения» указывались только двое, что было неэтичным по отношению к двум другим и могло вызвать едкие комментарии в журналах. Читавший корректуру Панаев, вероятно, первым обратил внимание на эти издержки, и Чернышевский вычеркнул рассуждение о неназванных писателях.[1026]

Спустя месяц (в ноябре) в «Современнике» появилась написанная, возможно Чернышевским, краткая заметка, обещающая специальную рецензию на сочинения Толстого.[1027] На наш взгляд, объявление преследовало тактические цели: в ноябрьской книжке «Отечественных записок» печаталась статья Дудышкина о Толстом, и «Современник» намеревался учесть этот отзыв, чтобы при необходимости можно было защитить своего «обязательного» сотрудника.

Последний в 1856 г. номер «Современника» вышел в свет 4 декабря. На следующий день Чернышевский сообщал Некрасову: «В „Критике” – конец моих „Очерков”, и моя статейка о „Детстве”, „Отрочестве” и „Военных рассказах” Толстого, написанная так, что, конечно, понравится ему, не слишком нарушая в то же время и истину» (XIV, 329–330). Статья – важнейшее звено во взаимоотношениях Чернышевского и Толстого, и она должна быть рассмотрена особо, всесторонне, в том числе с учетом приведенной автором статьи самохарактеристики.