Кардиналы с ужасом пытались выиграть время и нарядили Тебальдески в папские одежды, сами же попробовали выскользнуть из помещения через задние двери. Почтенный кардинал был мгновенно окружён толпой, люди целовали и обнимали его. Они клялись ему в верности, призывая в свидетели Бога и Пресвятую Деву. Несчастный старик оказался в таком положении против своей воли и с трудом вырвался из окружения.

Оглядываясь назад, можно вспомнить, что древние римляне, покоряя варварские народы, не навязывали им свои религиозные представления, а с уважением относились к идолам завоёванных и даже разрешали ставить их в храмах рядом со своими богами. Теперь же стало важным, чтобы папой был именно римлянин…

Наконец было объявлено о выборе архиепископа Бари новым папой, что привело к гневу толпы. Волнения захватили город – Рим превратился в очаг массового неповиновения. Однако уже на следующий день беспорядки прекратились, и кардиналы вновь собрались уже для официальной церемонии передачи власти.

* * *

Все формальности были соблюдены, и на Пасху Бари Бартоломео Приньяно был коронован в церкви Святого Иоанна Латеранского.

В тот же день кардиналы составили письма-уведомления об избрании нового папы всем священнослужителям, номинально входящим в Святую Римскую империю, и получили от них ответы с поздравлениями, в которых говорилось о том, что они с уважением относятся к этому решению. Кардинал Роберт Женевский был одним из первых, кто выразил поддержку выборам, за ним последовал Джерард Амьенский, вернувшийся из Сарзаны. Кардиналы также послали письма императору и его вассалам, графу Фландрийскому и герцогу Британии. Затем все члены Коллегии, присутствующие в Риме, написали письма шести авиньонским кардиналам, сообщили им о выборе Урбана и призвали с уважением отнестись к нему, уточнив, что процесс проводился по всем канонам анонимного избрания, а коронование – в соответствии с существующим законодательством. Далее они охарактеризовали Урбана VI как человека на редкость образованного, с чистейшими помыслами и скромными жизненными принципами, не забыв упомянуть, что во время разделения папской власти архиепископ всегда занимал миротворческую позицию, а своими действиями доказал, что все его помыслы направлены на уважение к обеим сторонам.

Конечно, кто не знал Бартоломео, мог согласиться с мнением кардиналов насчёт него, те же, кто сталкивался с ним, прекрасно понимали, что это был капризный и в целом отвратительный человек, для которого характерны истерики и вспышки гнева, мстительность и необыкновенная последовательность в достижении личных целей. Так что вскоре многие кардиналы, отдавшие за него свои голоса, стали жалеть о своём решении.