К тому времени у папы ко всем имеющимся у него отвратительным чертам присоединилась и паранойя, истерики же он теперь закатывал по любому поводу. Его тусклая снисходительная вежливость могла моментально перейти в раздражительную мрачность. На него иногда находили настоящие припадки бешенства: он мог неожиданно бросить в кого-либо первым предметом, подвернувшимся под руку. Паранойя доводила его до того, что понтифик сбрасывал со стола блюда или кидался ими в прислугу, мучимый подозрениями в отравлении. Поток отборных ругательств с завидной частотой обрушивался на голову тех, кто его окружал, бывали и случаи избиения прислуги…

* * *

Джованна, ещё не знавшая о нравственном облике нового папы, не скрывала радости от избрания Урбана. И неаполитанцы поддерживали её, так как этот человек был их соотечественником. Они были уверены, что получат полную его поддержку, и ожидали долгого и плодотворного сотрудничества.

Королева Неаполя снарядила своего супруга Отто в Рим с подарками, чтобы выразить персональное уважение к избранию главы католиков. Она послала ему в подарок сорок тысяч крон, чтобы удовлетворить его насущные нужды, а также корабль, наполненный продовольствием и различными дарами. Она также предоставила ему отряд воинов для охраны, так как он не имел своей. Урбан принял дары великодушной правительницы и воспользовался защитой, которую предоставили ему её войска, но одновременно предпочёл закулисные переговоры с повстанцем – герцогом Андрии, который с недавних пор жил в Риме, поддерживаемый своим родственником Григорием XI.

Дух непотизма овладел Урбаном и явился одной причин его последующих преступлений. К тому же, принимая подарки от Джованны, он думал о том, как уничтожить её. Подлец был не в состоянии представить, что можно поддерживать женщину-монарха! В его понимании, у представительниц прекрасного пола чванные мозги, забитые пороками, к тому же они с рождения являются носителями грехов. Так что он стал искать способы, как удалить крамольницу с неаполитанского трона, чтобы та не оскверняла престол и не служила примером для других государств.

Да, ради роковой тяги в проталкивании своих родственников папа шёл на любой риск и противостояние. И прежде всего ему надо было пристроить своего племянника, Франческо Морискотти Пригнано – великовозрастного повесу, человека беспечного и безнравственного. Заранее просчитав, что с Джованной по этому поводу он договориться не сможет, по совету герцога Андрии понтифик решил связаться с Дураццо, чтобы создать с ним закулисный альянс.