– И кстати, на твоём месте я не стал бы задавать глупых вопросов. Не забывай, кто ты есть сейчас и кем был раньше! – недвусмысленно предостерёг Урбан своего нотариуса от последующих вопросов.

В движениях этого человека не было монашеской неуклюжести: наоборот, они отличались уверенной живостью. Важная осанка, мрачное, как у Аида, лицо с тусклыми глазами и возвышенные рассуждения о Божественной силе и небесах поддерживали представление о его святости. К тому же Урбан VI заявил, что Бог для достижения своих высших целей поставил его во главе кардиналов и что никто не вправе вырвать из его рук этой миссии, не нарушая заветов Вседержителя, поскольку иначе можно оказаться в конфликте с самим Творцом.

Этим словами он не только сжёг мосты между собой и французскими кардиналами, но и отдалился от своих сторонников, которые участвовали в его избрании. Кардиналы были крайне возмущены его поведением, вспоминая, что папа даже не был членом Коллегии, а вместо благодарности отплатил им полным отчуждением. Так что надежды на урегулирование конфликта испарились. К этому прибавилась и затеянная папой открытая конфронтация с мирскими правителями.

Но было уже поздно: папа был избран, и шаг за шагом он собирал в своих руках всю власть. Как говорилось в первой книге Царств, «…и рабов ваших, и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмёт и употребит на свои дела… и сами вы будете ему рабами… и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе, и не будет Господь отвечать вам тогда…».

Наступил июнь, и французские кардиналы решили покинуть Рим, не желая проявлять снисходительность к милым выходкам своего ставленника, и переехали в Ананью. Они стали открыто высказывать недовольство легитимностью выборов и обратились к Хонориусу Гайтано, графу Фонди, а также заручились поддержкой Питера Ростинга, французского коменданта Замка Святого Анджело. Увидев в этом прямую угрозу, понтифик незамедлительно провёл переговоры с мятежниками, которые ни к чему не привели, ведь те стали искать союзников среди итальянских и испанских коллег. Стоит отметить, что кардиналы Орсини, Питер де Луна и несколько других вначале отвергли предложение французов примкнуть к ним, но понтифик умудрился рассориться и со своими союзниками, обозвав их при встрече богохульниками, преступниками и врагами веры. Это привело к тому, что итальянские кардиналы – Джеймс Орсини, Симон Де Борзано, Питер де Луна и Питер ди Порто – присоединились к французским, переехав вместе с ними в Фонди. Лишь старый кардинал Тебальдески не примкнул к ним, потому что был прикован к постели из-за старости и болезней. Когда же он умер, взбалмошный новоиспечённый папа остался совсем один, лишённый всякой поддержки. Но он всегда действовал прямолинейно и не задумывался о последствиях, к которым приводила его крутая расправа с любым, кто имел мнение, отличающееся от его собственного.