Завершало радиопередачу № 1 обращение к эмиграции: «Внимание, господа! Говорит радиостанция «Отчизна». Говорят эмигранты-оборонцы, сыны отечества, друзья русских людей, враги изменников и предателей. Наше оружие – вольное слово. Наше знамя – Родина. Наша цель – спасение российской эмиграции. Слушайте нас в воскресенье 18 февраля в то же время и на этой или близкой к ней волне. Доброй ночи, господа!». Конец радиовещания эффектно украсила «Осенняя песнь» П.И. Чайковского.

Хабаровские чекисты назвали свою операцию «Альфа». Радиопередача вызвала большой резонанс в эмигрантских кругах, особенно среди оборонцев, почувствовавших за собой силу. Люди бросали дела и развлечения, чтобы в назначенное время оказаться у радиоприемника. О таинственной радиостанции стали складывать легенды, которые пересказывались и после войны. Одна из них связана с советским разведчиком, который, якобы, дважды в неделю садился в машину с радиопередатчиком и разъезжал по окрестностям Харбина, не давая спецслужбам запеленговать сигнал. История о таинственным герое-подпольщике, передавалась из уст в уста, обрастая деталями и даже именами конкретных лиц, но была не более чем плодом воображения. «Отчизна» вела передачи из студии, специально оборудованной в Хабаровске, а роль дикторов исполняли оперативные работники регионального УНКГБ.

По отзывам нескольких пунктов радиослужбы органов НКГБ на Дальнем Востоке, впоследствии подтвержденных резидентурой внешней разведки в Харбине, слышимость была хорошей. Мешающих действий со стороны японцев не было. Вторая передача состоялась 18 февраля. Советская разведка сообщала, что «Отчизна» произвела большое впечатление на эмигрантов и они с нетерпением ждут очередных радиопередач. Мнения относительно источника трансляции разделились. Одни считали, что передачи организовали эмигранты-оборонцы из-за р. Сунгари; другие, что это радиовещание идет из СССР. Третьи полагали, что «Отчизна» – очередная провокация японцев, которые хотят проверить политическую благонадежность российских эмигрантов в Маньчжурии[502].

В докладной записке 1-го отдела УНКГБ СССР по Хабаровскому краю, составленной после окончания войны, есть анализ результатов операции «Альфа». В частности, в ней говорится, что с первых передач «Отчизны» японцы предполагали, что это советская радиостанция и были этим весьма обескуражены: «Это-то предположение их сильно и нервировало, и они старались найти факты, опровергающие это предположение. Создавалось впечатление, что японцев в данном случае тревожило не то, что «Отчизна» может повлиять на эмигрантов. Японцев как будто бы тревожило то, что «Отчизна» – советская станция и выступает против японцев»[503]. Антияпонский характер передач свидетельствовал о непрочности пакта о нейтралитете и, следовательно, о вероятности приближающейся войны с СССР.