Не желая, чтобы избрание ее кандидата зависело только от русских денег и штыков, она искала другого монарха, который поддержал бы ее выбор. Екатерина знала, что Австрия и Франция предпочитали Саксонию; ей также было известно, что Фридрих Прусский открыто выступал против еще одного саксонского правителя и, по сути, он был против любой кандидатуры, которую предложила бы Мария Терезия Австрийская. Она понимала, что если Пруссия объединится с Россией, Польша начнет испытывать давление и с востока, и с запада, и, таким образом, страна с нестабильным политическим строем окажется в дипломатических и военных тисках.

Фридрих тщательно обдумал предложение Екатерины. Его собственное положение было слабым. Едва избежав поражения в Семилетней войне, Пруссия была истощена и находилась на грани нищеты и политической изоляции. Фридриху нужен был союзник, и Россия казалась самой лучшей и, возможно, единственной перспективой. Но Фридрих был слишком опытен в таких делах, как переговоры, чтобы сразу же ввязаться в мероприятие, единственным призом в котором стала бы польская корона. Он, как и Екатерина, предпочитал урожденного поляка саксонскому кандидату, но понимал, что интересы Екатерины в продолжении «счастливой анархии» шли дальше, чем его собственные. Поэтому он объявил, что объединится с ней, но только в случае, если исполнится его давняя мечта о российско-прусском альянсе. Однако подобные условия не устраивали Екатерину, она знала, новый альянс с Пруссией напомнит русским о Петре III и о его кратковременном и очень непопулярном союзе с Фридрихом, которого он называл своим «королем и повелителем».

Екатерина не стала сразу давать ответ, пытаясь смягчить Фридриха и добиться его расположения с помощью экзотических подарков. Вместо подписанного договора Фридрих получал арбузы из Астрахани, виноград из Украины, одногорбых верблюдов из Центральной Азии, а также икру, осетров, меха лисы и куницы. Фридрих поблагодарил ее за подарки, сухо заметив: «Велика разница между астраханскими арбузами и собранием делегатов в Польше, но все это доказывает ваше стремление действовать. Рука, которая раздает фрукты, может даровать корону и гарантировать Европе мир, за который я и все те, кто заинтересован в делах Польши, будут благодарить вас вечно».

Общие интересы взяли верх. Фридрих в конечном счете поддержал кандидата Екатерины на роль польского монарха, наградив Станислава орденом Черного Орла, высшей наградой Пруссии. Екатерина благосклонно забыла, что незадолго до этого Фридрих тем же орденом наградил ее мужа, Петра III, который был таким же никудышным солдатом, как и Станислав. Но Фридрих смог заключить желанный союз – союзный договор на срок восемь лет. Каждая из двух сторон обязалась помогать другой в случаях нападения стороннего государства и выслать субсидию в размере четырехсот тысяч рублей. Если же одного из союзников атакуют две враждебные стороны, его партнер должен был послать пехоту в количестве двухсот тысяч человек и двух тысяч кавалерии. Далее подразумевалось, что Россия и Пруссия будут действовать сообща по всем делам, касавшимся политической трясины, в которой увязла Польша. В тот момент это означало, что Пруссия поддержит кандидатуру Станислава. Никакие нюансы и никакие промедления не должны были этому помешать. В тайном дополнительном соглашении оба монарха объявили, что стороны приняли решение гарантировать «свободные и независимые выборы» и «при необходимости привлечь все военные силы, если кто-либо попытается воспрепятствовать свободным выборам короля Польши или же вмешаться в существующую ситуацию». Если же кто-либо из поляков выступит против своего нового «законно избранного короля», устроив против него заговор, союзники согласились привлечь «военную силу против них и их имущества без малейшей жалости».