У Микеланджело появилось немало поводов задуматься. Клан делла Ровере ожидало низвержение в бездну. Во Флоренции возникли перспективы получить блестящие и прибыльные заказы. Выросло новое поколение соперников.

Глава четырнадцатая Мраморные горы

Глава четырнадцатая

Мраморные горы

Я исторгаю из себя свои творения, словно кровавый кал!

Вид на Апуанские Альпы близ Серавеццы

Во время триумфального вступления Льва X во Флоренцию и последующей встречи с Франциском в Болонье единственный оставшийся на тот момент в живых брат Льва, Джулиано Медичи, заболел чахоткой, что тогда было равносильно смертному приговору. В феврале 1516 года он угасал. Тем самым единственным законным наследником, не носившим церковного сана, оказывался Лоренцо Медичи.

По мере того как власть и могущество Медичи росли, число их сокращалось. Величайшим врагом этого блестящего клана, как обычно, стало слабое здоровье. Тем не менее Лев начал предпринимать политические шаги против Франческо Марии делла Ровере с целью изгнать его из герцогства Урбинского. Франческо Марию обвинили в убийстве кардинала Алидози, измене и неповиновении. В марте вдовствующая герцогиня Урбинская Елизавета Гонзага прибыла в Рим защищать интересы своего приемного сына Франческо Марии и всего семейства делла Ровере, которое лишилось бы дома и земель, если бы он утратил титул[784]. Это та самая холодная и остроумная аристократка, что председательствует в собрании утонченных придворных в одноименном трактате Кастильоне, черновой вариант которого он как раз создавал в то время.

Действие «Придворного» происходило в 1506 году. Теперь, десять лет спустя, бедная Елизавета вынуждена была униженно просить, чтобы ее не изгоняли из дворца. Добившись аудиенции у Льва, она молила о милосердии: «Но разумеется, Ваше Святейшество, вы, не понаслышке знающий, что такое горечь изгнания, не заставите нас покинуть наш дом и земли и скитаться бесприютно в чужих краях, утратив все, что имели». Тем самым она напомнила папе, что она и ее покойный супруг гостеприимно предоставили кров брату Льва Джулиано и секретарю Джулиано кардиналу Биббиене, когда тех выдворили из Флоренции. Лев в ответ всего-навсего пожал плечами. Сейчас он вершил судьбы Италии, прибегая к политике грубой силы, и из персонажа «Придворного» перевоплотился в персонажа «Государя». Биббиена, с таким изяществом излагающий свои воззрения на феномен юмора в трактате Кастильоне, вероятно, находился среди кардиналов, безмолвно внимавших папе, когда Елизавета покидала зал аудиенций.