Я оставалась в Киеве вплоть до первой панихиды, а затем по приглашению Императрицы отправилась в Ливадию, в Крым. Там только что была закончена отделка нового великолепного дворца для царской семьи[1150]. Императрица, находясь в Петербурге, сама издалека руководила строительством, выбирала мебель и материалы, и все комнаты были очень красиво обставлены. Уже в Севастополе меня привела в восторг синева моря и неба. Меня дожидались два автомобиля, один из которых был выделен специально для моего багажа. Затем началась трехчасовая поездка, которая лишь увеличила мое безграничное восхищение красотой окружающей местности. Когда мы доехали до дворца, все мои милые фрейлины вышли меня встречать, что меня очень тронуло. Нас разместили во вновь отстроенном крыле дворца, которое было разделено на маленькие, но восхитительные апартаменты. Каждая из нас имела собственный балкон с великолепным видом на море; все было новым, изысканным, чистым и удобным. Когда я еще была в ванной, Императрица прислала за мной. Я поспешила как можно быстрее во дворец, чтобы поблагодарить ее величество за добрую заботу обо мне, и была ею очень сердечно принята. Во время нашего разговора Императрица попросила меня образумить фрейлин, которые ревновали, по ее словам, к Ане Вырубовой и вели себя по отношению к ней самым вызывающим образом. Уже с момента приезда меня не покидало смутное чувство, что здесь не все в порядке, и действительно оказалось, что мне придется восстанавливать мир в доме. Я очень хорошо понимала, почему дамы ревнуют к Вырубовой, и объяснила им, что Аня здесь в гостях и поэтому нужно вести себя по отношению к ней прилично. Они со мной согласились, и мир был восстановлен.

Я много ездила по окрестностям Ялты и не переставала восхищаться природой и прекрасными видами, повсюду открывающимися взгляду. Помню, я даже сказала Императору, как чудесно, что в России есть такое очаровательное место и не нужно искать подобное за границей.

Третьего ноября Ольге Николаевне исполнилось шестнадцать лет, что означало совершеннолетие. В ее честь во дворце состоялся бал, на котором присутствовали молодые придворные, а также офицеры яхты «Штандарт» и Александровского кавалерийского полка. Я от всего сердца радовалась веселью милых маленьких великих княжон и втайне надеялась, что теперь они будут получать радость от общения с друзьями, соответствующими их высокому положению. Однако я ошиблась, так как под влиянием матери юные великие княжны по-прежнему были не расположены к любым празднествам. Однажды Королева Румынии[1151] сказала мне: «У нас дела не так обстоят, как у вас. В вашей стране властители являются полубогами и могут делать все, что им угодно. Мы же должны действовать, чтобы заслужить признание нашего народа, и поэтому я часто говорю своим детям: „Каждый несет обязательства своего положения. Наш долг состоит в том, чтобы заслужить любовь наших подданных, быть вежливыми и предупредительными“. Дети очень хорошо знают, что они должны обществу, и даже моя младшая, которой только пять лет, ведет себя вежливо и никогда не забывает поздороваться или сделать реверанс». Но наша Императрица не обращала внимания на мнение и оценку окружающих, и ей никогда не приходило на ум, что их взгляды, при определенных обстоятельствах, могут иметь значение.