Осень мы снова провели в Крыму. В то время там с нами находилась и Анна Вырубова, но я, как обычно, встречалась с ней редко. Когда она появлялась за императорским столом, нельзя было не заметить отвратительный способ, каким она пыталась заигрывать с Императором. Она всегда выбирала за столом такое место, откуда хорошо могла его видеть, и не отрываясь смотрела на него, смущая взглядом. Иногда она исчезала на несколько дней, и все знали, что она поехала в Севастополь, чтобы встретиться с Распутиным. Императрица никогда не появлялась в полдень на официальных завтраках, но всегда завтракала одна или с кем-нибудь из детей на своем балконе. Она выходила к придворным после ланча, только когда люди поднимались из-за стола и собирались на белой мраморной террасе. Там гости непринужденно объединялись в группы, к которым присоединялись также приехавшие из Петербурга министры и чиновники, только что назначенные на высокие должности, которые должны были представляться Императору.

Там я однажды встретилась с начальником военной академии Янушкевичем, которого Царь, следуя своему внезапному порыву, назначил начальником Генерального штаба. Говоря мне как-то об этом назначении, Царь сказал: «Порой, когда я стою перед задачей подобрать человека на какую-либо должность, на меня нисходит твердая уверенность, что определенный человек годится на это место. И я убедился на опыте, что этот инстинкт меня никогда не обманывает». Янушкевич, со своей стороны, сообщил мне, что назначение на должность начальника Генерального штаба было для него как гром среди ясного неба, и он не знал, как оправдать громадное доверие Императора. Последующие события, однако, показали, что Янушкевич, несмотря на свои благие намерения, не мог справиться с трудными задачами, которые ставила перед ним такая ответственная должность.

Во время нашего пребывания в Ливадии к Императору прибыла делегация старых караимов, того еврейского племени, которое эмигрировало из Палестины еще до вавилонского пленения[1160]. Почтенные мужи с белыми бородами очень понравились Императору, и он довольно долго с ними оживленно беседовал. Я тоже задавала им много вопросов, касающихся их обычаев и традиций, и у меня сложилось впечатление, что их очень обрадовал мой интерес к их многовековой истории.

Третьего ноября, как и в прошлом году, состоялся бал по случаю дня рождения великой княжны Ольги. Вскоре я уехала в Москву повидать заболевшего брата. Я остановилась в Кремле и две недели в Москве провела преимущественно в обществе доброй княгини Одоевской, супруги управляющего дворцом[1161].