Итоги царствования Екатерины Великой
1. Великий князь Павел Петрович
1. Великий князь Павел Петрович
«Мне вот уже 30 лет, – писал великий князь Павел Петрович графу Николаю Румянцеву, – а я ничем не занят. Спокойствие мое, уверяю вас, вовсе не зависит от окружающей меня обстановки, но оно покоится на чистой моей совести, на сознании, что существуют блага, не подлежащие действию никакого земного могущества и к ним-то и должно стремиться. Это служит для меня утешением во многих неприятностях и ставит меня выше их; это приучает меня к терпению, которое многие считают за признаки угрюмости в моем характере. Что касается до моего поведения, то вы знаете, что я стремлюсь согласовать его с нравственными моими понятиями и что я не могу ничего делать, противного моей совести». Это письмо вызвало беспокойство графа Николая Румянцева, но он был на службе, за границей, а «занять» великого князя могла только Екатерина II, управлявшая Российской империей.
Екатерина II, написав манифест о присоединении Крыма, утром 12 мая 1783 года пригласила в свой кабинет Павла Петровича для ознакомления с ним и для доверительного разговора.
Прочитав депеши и манифест о Крыме, цесаревич Павел сказал:
– Теперь мы будем ждать, что турки на сие скажут.
– Им ничего отвечать не нужно, – твердо сказала императрица, – ибо они сами пример подали занятием Тамани и генеральным неисполнением Кайнарджийкого трактата.
– Но что прочие державы станут тогда делать? – нерешительно произнес Павел Петрович.
– Франция ничего не может делать, ибо и в прошлую войну не могла каверзами ничего путного добиться. Швеции – не боюсь. Император, если бы и не стал ничего делать, так мешать не будет.
– Французы могут в Польше нас тревожить.
– Никак, ибо и в прошлую войну ничего же важного всеми конфедерациями не наделали и нам в главном ни в чем не помешали.
– Но в случае бы смерти нынешнего польского короля, при выборе нового, ибо нынешний слаб здоровьем, могут нас беспокоить или выбором своим, или мешая нам, как-то именно Саксонской фамилии.
– Для сего стараться надобно выбор свой сделать.
– Что ваше величество думаете по сему: лучше ли по связям нашей с Польшей желать нам Пиаста или иного дома, имеющего по себе силу, или, опять Пиаста взяв, сделать корону в его доме наследственной, ибо частые выборы нам слишком досаждают и другим охоту могут дать нам подражать?
– Я тебе скажу откровенно и как императрица Российская, что для блага России, а особливо по силе Польши, желать надобно, чтоб она наследственной не была, дабы силы не имела и с нею перекинуться к другой державе не могла.