3. Елизавета Алексеевна – великая княгиня России

3. Елизавета Алексеевна – великая княгиня России

В январе 1793 года родители маркграф и маркграфиня Баденские дали согласие на брак Луизы и Александра и на перемену вероисповедания принцессы Луизы. В мае 1793 года совершилось миропомазание принцессы Луизы, нареченной Елизаветой Алексеевной, а вскоре состоялось и торжественное обручение. 28 сентября 1793 года в большой придворной церкви состоялось бракосочетание Александра и Елизаветы. «Молодому супругу не было еще 16 лет, а его жене 14¹/₂ лет. Приходится только дивиться обычаям и нравам того времени!» – восклицает великий князь Николай Михайлович (Там же. С. 23). Александр еще не закончил образование, продолжал вести занятия Лагарп, появлялся и протоиерей Самборский. А.Я. Протасов, второй дядька Александра, вел дневник, и великий князь Николай Михайлович цитирует из него некоторые подробности быта того времени (Древняя и новая Россия. 1880).

Великий князь Николай Михайлович, рассказывая о великой княжне Елизавете Алекссевне и ссылаясь на мемуары графини В.Н. Головиной, внесшей большой вклад для характеристики тогдашних нравов и обычаев, писал: «Эти повествования Варвары Николаевны Головиной дышат правдой и наглядно показывают, в каком кругу приходилось вращаться первый же год после замужества великой княгине. Сплетни, интриги, пустые забавы, пустые разговоры, придворные дрязги, зависть, злорадство, коварство, словом – безотраднейшая атмосфера для шестнадцатилетней супруги. Ухаживание Платона Зубова, столь неприличное, скоро обратило внимание самой Екатерины, которая не стеснилась прописать порядочную головомойку беспустному фавориту, который должен был прекратить вскоре свои замашки. Но, пока все это дошло до Екатерины, прошел целый год, так как за лето 1795 года поведение Зубова еще не изменилось, о чем свидетельствует письмо Александра Павловича графу Виктору Кочубею от 15 ноября 1795 года, найденное в бумагах Елизаветы Алексеевны, после ее кончины. Это письмо Александра заслуживает внимания по своей откровенности и благодушию» (Великий князь Николай Михайлович. Императрица Елизавета Алексеевна. С. 46).

Протасов – графу Семену Воронцову: «Эти письма Протасова ценны, как живой отклик всего того, – писал Николай Михайлович, – что происходило при дворе в последние года царствования Екатерины. Здесь впервые мы встречаем упоминание о родстве великой княгини Елизаветы Алексеевны с покойной ее родной теткой, первой супругой Павла Петровича. По отзывам современников, было и наружное сходство между ними, что неоднократно замечал и сам Павел, относившийся в ту пору очень сочувственно к своей невестке… Тому же графу Семену Романовичу Воронцову довольно аккуратно писал Федор Васильевич Ростопчин. Его повествование носит совсем другой характер, чем письма Протасова. Ростопчин был тонкий наблюдатель, его суждения всегда метки и обоснованны, потому и письма эти приобретают особое значение (см. письма 94–96. С. 61–62).