Екатерина II повелела снарядить двух дочерей в Петербург, и наконец 31 октября 1792 года обе приехали в Россию, Екатерина и Александр несколько месяцев изучали герцогинь. Свадьба Александра Павловича состоялась на старшей из них, Луизе-Августе, получившей при крещении новое имя – Елизавета Алексеевна.

О пребывании графа Румянцева в Карлсруэ оставил свои воспоминания граф Евграф Комаровский:

«Граф Н.П. (Румянцев) с маленькою своею свитою, в которой находился и я, возвратился во Франкфурт. Он объявил мне, что намерен ехать в Карлсруэ, к маркграфу Баденскому, при котором он также был аккредитован и который, быв на коронации (римского императора Франца после смерти Иосифа II и его брата Людвига, происходившей во Франкфурте. – В. П.), пригласил его будто бы к себе приехать, и что он возьмет меня с собою. Граф говорил это для того, чтоб не подать мне малейшего подозрения о настоящей причине его поездки. Я уже впоследствии узнал, что императрица Екатерина, когда вознамерилась женить великого князя Александра Павловича, поручила графу Н.П. Румянцеву, как бывшему в сношениях со многими маленьких имперских князей дворами, объехать их и доставить ее величеству сведения о всех принцессах, бывших тогда в летах для бракосочетания. Выбор императрицы пал на Баденский двор. Со мною прислано было графу повеление отправиться в Карлсруэ, сделать маркграфу предложение и, когда получено будет согласие, прислать портреты принцесс к императрице. Во исполнение этого повеления ее величества, граф отправился в Карлсруэ тотчас по возвращении своем во Франкфурт; он не взял с собою ни одного из своих чиновников; в карете сидели: граф, я и его камердинер; при нем были два лакея.

Едва мы приехали в Карлсруэ и остановились в трактире, как маркграф прислал спросить о здоровье графа и поздравить его с приездом; прислан был камергер. Граф отвечал, что он здоров и что он тотчас будет иметь честь представиться его светлости; вслед за тем приехала за ним придворная карета. По возвращении графа из дворца, тот же камергер прислан был пригласить его на обед к маркграфу, и с тою особою, которая при нем находится. При дворах владетельных князей был этикет, что должно иметь по крайней мере чин штаб-офицера, чтобы обедать за столом принца, а посему граф Н.П. поручил благодарить маркграфа за честь, сделанную его спутнику, но его чин не позволяет ему воспользоваться ею. Камергер немедленно возвратился с повторением приглашения, и что его светлость не намерен соблюдать никаких этикетов из уважения к особе графа, а наиболее ко двору, от которого он аккредитован. В назначенный для обеда час приехала за нами придворная карета; при въезде нашем на дворцовый двор, стоявший караул от гвардейских кирасир вышел с ружьем и отдал честь. У маркграфа всего войска было: кавалерии один эскадрон и батальон пехоты. Граф Н.П. был принят со всевозможною почестью: обер-камергер вышел его встретить. Маркграф, наследный принц и принцесса, принц Фридрих, второй сын маркграфа, обошлись с ним весьма ласково. Граф представил меня всему двору. Маркграф женат был на графине Гохберг, но она была как партикулярная дама; это было, как называется, морганатическая свадьба; дети, родившиеся от этого брака, впоследствии были признаны законными, и владетельный ныне принц Великий Герцог Баденский один из сыновей маркграфа. Принцесс впервый день я не видал, они были в загородном доме.