Так как мысли, переданные вам графом д’Артуа относительно Англии, я не могу приписать никому другому, как господину де Колонну, то поручаю вам расследовать, действительно ли это он внушил их этому принцу и в каких видах? В то же время вы постараетесь возвратить этого министра к мыслям, более отвечающим интересам принцев и Франции, убедительно настаивая на необходимости совершить поспешное примирение тех, которые составляют партию принцев, с лицами, принадлежащими к партии королевы. И те и другие должны были бы составлять лишь одну партию, так как я предпочитаю думать, что все они стремятся к одной и той же цели – к освобождению короля и к восстановлению его верховной власти. Эта цель есть единственная, которой я согласна содействовать, все же другие были бы не достойны славы этих принцев и моей поддержки.

То же спасительное учение вы будете проповедывать и барону де Бретейль в письмах или разговорах. Постарайтесь убедить его в том, что лучшее средство к скорейшему успокоению Франции заключается в восстановлении монархии и в искреннем сближении со всеми друзьями партии принцев, которая соединяет в себе большую часть духовенства, парламентов и дворянства, всех, придерживающихся римско-католической религии и численность которой весьма значительна. Эти три сословия, составляющие главную суть монархии, мечтают лишь о той минуте, когда они получат возможность повиноваться законам лишь своего законного монарха. Должны ли такие чистые и похвальные намерения потерпеть поражение ради частных предубеждений? Побудите также барона де Бретейль и господина де Колонн отложить в сторону свои личные отвращение и ненависть и заняться исключительно государственными делами и общим благом. Принятие этого решения, внушаемого как здравым смыслом, так и осмотрительностию, будет достойно их мудрости и патриотизма. Спорить и препираться из-за места по администрации, не восстановив еще самого правительства, значит гоняться за тенью, упуская действительность. Одним словом, вы дадите им обоим почувствовать, что без самого тесного единодушия и доверия, которые я желала бы видеть царствующими между королевою и принцами, а также и между их слугами, я, несмотря на все мое доброе желание, ничего не могу сделать ни для той, ни для других. Надеюсь, посылка барона Гримма, уполномоченного принцами хлопотать об этом сближении, произведет то именно действие, на которое рассчитывают принцы и которого я вполне искренно желаю для их общей пользы.

Я отвечаю французскому дворянству в прилагаемом при сем письме на имя маршала герцога де Брогли. Вручая это письмо, вы скажете ему, что я нахожу его вполне достойным быть во главе столь знаменитого дворянства, тронута выраженными мне этим дворянством чувствами и ценю усердие, которое оно проявляет к своему королю и к делу всех государей.