Величественная императрица при их появлении оживилась.

– Я то и дело назначала вам, граф, свидание, но что-то мешало нам увидеться, а столько накопилось вопросов к вам, просто не счесть. Не успели мы с вами женить внуков Александра и Константина, как уже подросли внучки, которым тоже надобно искать женихов. А кто может лучше подыскать женихов и моим милым внучкам? Только вы, граф, прекрасный знаток семейной жизни германских князей и герцогов.

Екатерина встала, вышла из-за стола и протянула руку, над которой склонился с поцелуем граф Румянцев. А обер-камергер Шувалов с поклоном вышел из кабинета.

– Садитесь, граф, вы так давно не бывали здесь, в Зимнем дворце, понимаю ваши чувства, только, пожалуй, Иван Иванович Шувалов вам знаком, а то все новые люди управляют империей. Князь Вяземский устал, просит отставки, ведь больше тридцати лет управлял своим хозяйством, граф Чернышев тоже просит отставки. С кем же мне работать? Толковых молодых людей так мало осталось.

Появился Платон Зубов, который по-хозяйски кивнул графу Румянцеву и положил стопку бумаг за отдельный стол недалеко от императрицы, и вышел.

– Вы не хмурьтесь, граф, со смертью Григория Потемкина я осиротела, такого великого управленца, как он, нет в моей команде, все заботы рухнули на меня одну тяжким бременем, чаще всего приходится во все вникать мне самой. Нет ни малейшего сомнения, что двое Зубовых, о которых вы, конечно, слышали, подают кое-какие надежды, но подумайте, ведь старшему, Платону Зубову, только двадцать пятый год, а младшему только чуть-чуть перевалило за двадцать один. Они люди умные, понятливые, Платон обладает обширными и разнообразными сведениями, но заменить известного вам Потемкина невозможно, нужно просто родиться таким человеком, как он. Вот тридцать лет был у меня генерал-прокурором князь Александр Алексеевич Вяземский, кое-что он решал сам, но большую часть обязанностей его исполняла я сама, были и другие старички, мои ровесники, а приходилось все самой делать. Конец нынешнего столетия не выдвигает гениальных людей, пусть хоть умелые люди помогают мне. Вот и вам нужно какое-то дело, увы, пока все сидят на своих местах, их не стронешь без обиды. Есть одно, но об этом скажу потом.

– Ваше величество, помимо дипломатических дел я собирал исторические документы, прежде всего документы о русской, славянской истории давних лет, в них много любопытного, значительного, и эти документы многое уточняют в нашей истории…

– Какое совпадение, граф! Я сейчас ничего не читаю, кроме относящегося к ХIII веку российской истории. Около сотни старых летописей составляют мою подручную библиотеку. Приятно рыться в этом старом хламе. Но главное в том, что я составляю второй том родословника для российской истории. До сих пор все, кто принимался за историю России, постоянно впадали в ошибки, потому что не следовали тому родословному порядку, который мы составили. Первый том уже напечатан и считается классическим руководством для справок по российской истории. А я дошла лишь до 1321 года и остановилась, возникло столько других дел! Я около восьмисот страниц отдала в переписку. Представьте, граф, какая страсть писать о старине, до которой никому нет дела и про которую, я уверена, никто не будет читать, кроме двух педантов – один из них мой переводчик Фолькнер, другой – библиотекарь Академии Буссе.